– Сделаю, – ответил я и взвалил себе на плечо ублюдка-шантажиста. Сегодня из-за него пришлось убить много людей, которые, между прочим, не были ни в чём виноваты, кроме как в том, что военнослужащие Ошира. А уже угрозы моему новому дому уничтожением я и вовсе воспринял слишком глубоко.
– Ты только осторожней. Он должен остаться живым и относительно здоровым до того, как попадёт к Грее на стол, – сказал Лори, когда я якобы случайно уронил третий раз подряд головой вниз Эдвина. Это всё равно не сильно вредило ему, так как у него множество имплантов, делающих его довольно серьёзным бойцом.
– Случайно, – невинно ответил я.
– Заметно, – улыбнулся Лори. – Всем отдыхать. Завтра утром за завтраком обсудим наши действия.
– Так точно, – шутливо отдали честь Хэнк и Мизра, после чего отправились в стороны своих кают.
Через шесть часов мы смогли покинуть звёздную систему и, оказавшись за пределами действия систем дальнего обнаружения, начали разгон для того, чтобы прыгнуть в гиперпространство. Но спокойно нам уйти не дали. Внезапно рядом с нами материализовалась ракета с термоядерной боеголовкой и детонировала всего за несколько секунд до того, как мы открыли гиперокно.
В следующее мгновение по всему кораблю начала звучать тревога. Я же, весь в крови, вместе со сломанной рукой встал на ноги. Перегрузки во время взрыва по всему кораблю превысили предельные для человека. Если бы не модификации и импланты, то был бы уже мёртвым. А так лишь сломал руку и кровь начала течь сквозь поры. Связавшись по-быстрому с искином, выяснил обстановку на корабле.
– Серьёзных повреждений удалось избежать, – произнёс я в общий канал связи. – Взрыв пришелся на щит, энергия взрыва отражена большей частью вовне.
– Крстан без сознания, иди на мостик, – приказал мне Лори.- Мы можем сейчас прыгнуть?
– Да, хоть большая часть излучателей Геллара повреждена на стороне взрыва, но резервные должны справиться с защитой от энергии гиперпространства, – ответил я, просматривая результат самодиагностики.
– Вот же харш лысый! – ругнулся Лори после того, как и сам подключился к кораблю. – К нам приближается лёгкий крейсер «Весёлых смертников», спецподразделение оширцев, берущихся за самые сложные задачи. Я к тебе на мостик.
– Понял, – произнёс я во время бега по кораблю. Параллельно рассчитывал параметры двигателей, чтобы нивелировать последствия взрыва. Сейчас излучатели гравитационного двигателя на левой верхней раковине работали в лучшем случае на пять процентов. А нам надо было как можно быстрее набрать скорость и сбежать.
– У нас из оружия только два «Иерихона», – недовольно сказал Лори, когда вошёл на мостик и сел в кресло оператора боевых систем. – Тоннельное оружие бесполезно, – хрен прицелимся по их крейсеру – как и плазменная пушка, но на всякий случай подай больше энергии на неё. Попробуем просто припугнуть. Что у нас с щитом?
– На верхней левой раковине можно считать, что нету. На остальных полусферах щит на семидесяти процентах, постепенно регенерирует. Начинаю разгон, придётся использовать форсаж и фотонный субстветовой. Сгорят нафиг к концу разгона.
– Хрен с ними, поменяем. Нам надо побыстрее в гипер прыгнуть. И давай, пожалуй, вот по этим координатам. Даже если за нами будет хвост, там его встретят с распростёртыми объятиями.
– Понял, – сказал я и врубил форсаж. Сейчас, несмотря на форсаж, корабль начинал движение лишь с немногим большим ускорением, чем обычно, а всё из-за повреждённого двигателя. Через пару секунд системы корабля сообщили о том, что нас захватила система наведения.
– Где этот Мизра, когда он так нужен?! – ругнулся Лори, беря на себя ещё управление системой радиоэлектронной борьбы, чтобы сбросить прицеливание.
– В медицинской капсуле, как и Хэнк, – ответил я, сверившись с данными искина. – Их обоих придавило истребителем. Мизре отсекло всё, что ниже живота, с трудом выжил. Хэнку повезло больше: у него всего раздроблены ноги. Их, к счастью, отнесли в медицинские капсулы дроиды.
– Как же не вовремя! – ругнулся Лори. – Сбросить не получилось. Они открыли огонь. Давай противоогневой манёвр.
В следующую секунду я совершил резкий разворот на сто восемьдесят градусов для того, чтобы избежать попадания плазменных снарядов. Нам повезло, что расстояние около полутора миллионов километров, а потому было время на реагирование. Но не всё так просто оказалось. Искин на корабле крейсера учитывал наши манёвры и изначально прицеливался так, чтобы попасть. К счастью, удалось избежать попадания трёх из четырёх снарядов, а тот, который попал, удалось принять на щит, повернувшись в последний момент целой стороной.