– Как и договаривались. Универсальные нейросети четвёртого поколения, импланты на выносливость и ускоренную регенерацию, – перечислил я.
– С каждого по сто двадцать тысяч. Гоните денежки, – произнёс он, протягивая нам свой чип. Скинув на него наши деньги, мы стали раздеваться.
После того, как мы легли в капсулу, очнулись явно не скоро. И то в основном из-за того, что капсула лежала на боку. Красное освещение говорило о том, что на борту произошла какая-то авария. Док лежал у стены, и у него стекала кровь из ушей, глаз и рта. Ростик при падении его капсулы ударился сильно головой и теперь болтал головой, старясь прийти в себя.
– Что произошло? – спросил я у Ростика. Тот лишь простонал. Посмотрев на третью капсулу, увидел, что она осталась стоять на месте и была пуста. – Давай помогай грузить дока внутрь. Если он сдохнет, нам не поздоровится.
– Сейчас, – произнёс он, пытаясь встать. – В глазах двоится.
– Давай быстрее, – поторопил я и подошёл к Доку. В следующий момент меня подбросило вверх и ударило о потолок, но вниз я не упал – исчезла гравитация. Удар был силён, но вроде бы ничего не сломал.
– Блядь, что происходит? – крикнул Ростик, подлетая ко мне.
– Х** его знает, но мы под обстрелом явно, – сказал я. – Давай запихнём Дока и наденем комбинезоны.
– Толкай, – произнёс он, и я, оттолкнувшись от стены, подхватил Дока и по инерции подплыл к капсуле. Для экстренной ситуации у капсул был режим автомата. Следовало просто открыть капсулу, положить пострадавшего и нажать на красную кнопку. Всё остальное сделает искин капсулы.
После того, как надели комбинезоны, мы подплыли к двери, ведущей из медицинского отсека. Но спешить и открывать его не стали. Судя по экрану на двери, за ней вакуум.
Следом мы попытались связаться хоть с кем-то, но связь была недоступна. Нам оставалось только ждать и надеяться, что мы победим в бою. Вот поэтому я и не люблю космический бой. Тут ничего не мог изменить. Мне оставалось только молиться, но поскольку я верующим был не особо истовым, ни одной молитвы не знал.
Минут через двадцать после ещё нескольких сотрясений корпуса по нему прошла знакомая вибрация, и мы оказались в гиперпространстве. Ещё минут через двадцать на наших планшетах появился знак активного доступа в корабельную сеть.
Первым делом я попытался выйти на Вениамина, но, хоть его идентификатор и был в сети, сам он не мог ответить, а значит, скорее всего, он без сознания. Следующим я попытался связаться с Лори, и это уже получилось.
– Времени на разговоры нет, – сразу произнёс Лори. – Я повысил вам доступ, сами посмотрите. Молодцы, что Дока спасли. Сидите в медотсеке, пока не восстановим герметичность корпуса. – После этого он отключился.
Значит о том, что происходит в медицинском отсеке, он знает, поэтому хорошо, что мы не попытались прирезать по-тихому Дока, а, наоборот, спасли его. Делать нам было нечего, и мы, зависнув в центре медотсека, начали просматривать информацию, доступ к которой нам открыл Лори.
Как оказалось, нас кинул заказчик. После того, как получил информацию о завершении кражи двадцати кораблей, он узнал, откуда прошёл вызов и связался с местным сторожевым флотом аварцев, заплатив им деньги за наше устранение.
Тройка корветов и один лёгкий крейсер – тот самый, от которого полдня назад откупился капитан, – внезапно изменили курс и напали на нас, используя довольно дорогое оружие в виде торпед с гипердвигателем. Одну торпеду удалось удержать на щитах, но вторая разорвалась уже на поверхности корпуса.
Теперь в том месте была десятиметровая дыра на три уровня внутрь. Этот взрыв повредил основную систему энергоснабжения двигателей, а потому, прежде чем смогли пустить питание по обходному пути, в нас уже попали из обычного энергетического оружия, так как подлетели всего на двести тысяч километров.
Корабль был весьма серьёзно повреждён, но нам удалось запустить двигатели и форсаж, благодаря чему и удалось сбежать в гиперпространство. Но дела довольно скверные.
Форсажная камера взорвалась напоследок и уничтожила запасной топливный бак. Так что теперь топлива у нас лишь на два-три прыжка в гиперпространство.
Да и сами прыжки ограничены несколькими сутками. Поле Геллара, которое защищает корабль от энергий гиперпространства, было нестабильно из-за разрушения больше половины излучателей. Так что то, что мы выжили, сейчас не факт, что сможем выжить в дальнейшем. Успокаивало то, что не наобум прыгнули, а к конкретному месту. Судя по примечанию Скорта, если дотянем, то сможем прийти в себя.