Я решил, что раз Вениаимн выбрал тренировку на пределе, то и мне стоит делать то же самое. О, Боже, никогда так ещё не ошибался. Следующие десять часов времени превратились в ад.
Бег, упражнения на тренажёрах. Каждый промах сопровождался болью во всём теле. А под конец спарринги с другими людьми. Ни разу мне не удалось победить и это при том, что мои противники были низкого ранга. Наконец, очнувшись после очередного удара по голове, я увидел, что моя тренировка завершена, и моя оценка по десятибалльной системе «четыре». Нажав на выход, через мгновение смог почувствовать своё настоящее тело и понял, что даже пошевелить пальцем будет для меня слишком тяжёлым действием.
– Как ты? – спросил у меня Ростик.
– Сигизмундович, ты чего не сказал про время десять к одному? – крикнул я лежащему на полу старому еврею.
– Хотел, чтобы не я один почувствовал всю прелесть тренировки, – расхохотался он. – Правда ощущения крутые? Не боись, у меня боль уже проходит в конечностях.
– Теперь твоя очередь, – произнёс я Ростику, когда он меня положил на пол рядом с Вениамином. – И мой тебе совет: не бери тренировку на пределе.
– Сам разберусь, – от нетерпения сказал Ростик. – Всё, я внутрь. – Раздевшись, он прыгнул в капсулу.
– Удачи, – произнесли мы, и я отключился.
Очнулся от похлопывания по щекам. Как оказалось, это был Вениамин, уже пришедший более или менее в себя и стоящий на ногах. Я тоже чувствовал себя уже терпимо и даже смог подняться на ноги.
Как оказалось, старый еврей разбудил меня как раз перед тем, как Ростик должен был покинуть капсулу. Он, как и мы, с трудом мог шевелиться после таких нагрузок. Но оценка у него оказалась самой высокой среди нас, и он получил аж шесть из десяти за свою тренировку.
Единственным, что огорчило нас, было то, что расходники для капсулы почти закончились, а новые стоят три тысячи кредитов у Дока. Он как-то переделывал медицинские картриджи в те, которые подходили к тренажёрной капсуле. Получалось, что тренировка нас троих обходилась в три тысячи кредитов. Хорошо ещё, что у нас был некоторый запас денег, который мы могли потратить на тренировки.
Через несколько часов после окончания тренировок мы почувствовали уже знакомую вибрацию по корпусу корабля, а значит, мы прибыли на место. Благодаря повышению уровня доступа к системам корабля мы могли подключиться к внешним камерам корабля.
Вышли из гиперпространства мы у границ звёздной системы, и теперь нам предстоял полёт на досветовых гравитационных двигателях до скрытой базы. Когда в базе знаний по ремонту я наткнулся на принцип работы таких двигателей, был в шоке. Специальные генераторы создают точку высокой гравитации впереди корабля, и он словно падает к этой точке всё время. Помимо гравитационного маршевого двигателя были и резервные фотонные.
Но если гравитационные помогали в краткое время разгоняться до половины скорости света, то фотонные двигатели до этой скорости разгоняли корабль несколько дней. Так что ими практически не пользовались, кроме как после повреждений гравитационного.
Система, в которой мы оказались, состояла всего из трёх планет, представляющих из себя пустые каменные шарики и двух астероидных скоплений, в которых ранее было ещё две планеты. Что с ними произошло, неизвестно. Когда сюда добрался картографический зонд больше трёх тысяч лет назад, тут уже было только три планеты и два скопления астероидов. Хотя назвать скопления скоплениями можно только в космических масштабах. К примеру, самое маленькое расстояние между астероидами около десяти километров. Но это было очень редко. В основном расстояние между астероидами составляло сотни тысяч, а то и миллионы километров. Так что случайно наткнуться на астероид было очень сложно, если, конечно, не гнать через них на максимальной скорости.
Сама база находилась на огромном астероиде больше двухсот километров в диаметре. Я бы даже назвал его планетоидом, но он не был сферической формы. В нём в районе экватора находился глубокий кратер больше десяти километров глубиной и диаметром в двадцать в самом начале. Именно в глубине этого кратера и находилась база. Но просто так туда не попасть. Она была пустой и, судя по разговорам, последний раз её посещали больше пяти лет, после чего законсервировали.
Вот после прилёта и приземления в ангаре, в котором, кстати, находился ещё один космический корабль, только поменьше размером и куда как хуже вооружен, сравнивая с типами малых кораблей, какие я изучил в базе знаний по ремонту малых кораблей, узнал фрегат пятого поколения производства республики Аланте. В своё время этот фрегат был основной единицей флота не только в республике, но и у большинства малых государств, состоящих из одной или двух звёздных систем. Основным отличием от фрегатов производства других государств была увеличенная автономность за счёт уменьшения жилого модуля и увеличения баков в два раза. Экипаж из десяти человек мог на фрегате преодолеть до тысячи световых лет без дозаправки. Правда, использовать фрегат прямо сейчас мы тоже не могли – он был на консервации, и чтобы вывести из консервации, уйдёт несколько дней. Да и не поместимся все на фрегате. А потому сразу после посадки в ангаре и его герметизации мы получили на нейросеть наши задачи по расконсервации станции. Нашей троице достался запуск системы жизнеобеспечения.