– Этот дрон принадлежит охране рынка, – успел он добавить, прежде чем дрон перевалил через завалы техники и открыл по нам огонь. Первых несколько секунд мы не отвечали, принимая огонь на щиты, которые довольно быстро начинали проседать. Всё же щиты в пятом поколении довольно слабые. – Всё, можем валить. Трансляцию в сети и сигнал службе безопасности отправил.
Вениамин до этого устроившийся под прикрытием манёврового двигателя от нивейского истребителя выстрелил усиленным зарядом по дрону. И если первых два он смог принять на себя и даже перевести огонь на него, то третий поставил точку в противостоянии, и дрон упал вниз с расплавленной дырой до середины корпуса.
Несмотря на уничтожение дрона, мы не успокоились и продолжали находиться в напряжении, ожидая атаку со всех сторон. И вот тут нам повезло, сильно повезло. Разведдроиды Гарта обнаружили два десятка таких же боевых дронов, стремящихся к нам при поддержке двух десятков десантников. Случайностью это быть точно не могло – не могли так быстро прореагировать владельцы рынка, а значит, это была подстава.
И вот тут наше везение: со стороны входа в нашу сторону стремился штурмовой флаер с эмблемой службы безопасности верфи. Если бы не он, то сомневаюсь, что мы бы пережили ближайшие пару минут. А так дроны не рискнули нас атаковать перед безопасниками.
После того как к нам добрался флаер, он сел рядом с местом падения дрона. Сразу из шаттла выскочило трое человек в скафандрах и двое в комбинезонах техников.
– Это вне вашей юрисдикции. Территория рынка – это наша собственность, и всё, что тут происходит, касается только нас. – Прибывший с десантниками мужчина подошёл к безопасникам и громко обратился к ним.
– Леер, с того момента, как нам поступил сигнал о преднамеренном нападении на гостей станции с применение боевой техники второго уровня опасности, это стало уже нашей юрисдикцией. – произнёс безопасник. – Кто у вас главный? – обратился он к нам, и Гарт вышел вперёд.
– Это неправда. Это они атаковали без каких-либо причин патрулирующий дрон. Они явно пытались что-то украсть отсюда, – настаивал Леер.
– И именно поэтому уже спустя двадцать секунд поднялись все ваши вооруженные силы и направились сюда? Леер, не смеши меня. Я не помню ни одной учебной тревоги, чтобы твои люди добрались до своих мест без опозданий и трезвыми, – сказал безопасник.
– Я направлю жалобу, – выдал Леер, зло прошипев. Он явно был сильно недоволен появлением безопасников.
– Направляй, но учти, что я тоже направлю на нарушение нейтралитета. Думаешь, не знаю, почему ты тут? И да: у нас есть запись произошедшего тут с самого начала, как и у ещё пары десятков тысяч человек на станции. Так что готовь свою жопу для очередного кола, – усмехнулся безопасник. – А теперь вали к себе и не забудь своих шавок.
– Тебе это всё не сойдёт с рук, – процедил сквозь зубы Леер.
– Давай проваливай, – произнёс безопасник и повернулся к Гарту. – А теперь ты. Я не хочу видеть вас на борту станции к восьми часам вечера. Останетесь – и я лично приду за вами. – добавил он.
– Мы успеем, – ответил Гарт.
– Вот и прекрасно. Не люблю возмутителей спокойствия, – проговорил он. – И в следующий раз не стоит сразу всё транслировать в сеть. – Вот теперь я понял, что безопасник был сильно недоволен тем, что происшествие было выложено в сеть.
– Понял, – произнёс Гарт.
– Раз понял, то забирай весь мусор свой и не забудь заплатить за него. – ответил безопасник и подошёл к двум техникам, которые исследовали останки дрона. Те дали ему какой-то информационный кристалл, который вытащили из дрона. После этого все обратно погрузились во флаер и направились в сторону выхода с рынка.
– Это что такое только что было? – спросил я у Гарта.
– Всё предельно просто: сам безопасник был не против нас схватить и получить деньги за это. Но наша трансляция в сеть станции заставила его действовать чётко по их внутренним правилам. Это мы сегодня улетим, а ему жить тут, и если местные будут недовольны нарушением местных законов самой властью, то может дойти до бунта и чего похуже, – произнёс вместо Гарта Карик. – Я прав?
– Да, прав. Если будет нарушен властью станции основной закон о нейтралитете, то местные начнут задавать вопросы о том, что ещё они нарушают, – сказал Гарт. – На девяносто процентов верфь состоит из свободных людей, умеющих управляться с оружием и имеющим его, так что бунт тут – опасная вещь.