Подготовка к работе много времени не заняла, и уже через десять минут Карик осторожно демонтировал стабилизатор из теплообменника и раскрутил управляющую панель лифта. Сверив стандарты, он настроил правильно стабилизатор и достал три обрывка энерговода, которые мы сейчас собирались подключить к нашим батареям скафандров.
К моему удивлению, всё заработало с первого раза и спустя полчаса после остановки лифта. Он вновь активировался и продолжил подъём по последнему заданию, то есть к таможенному узлу в семнадцатой башне.
За пару секунд до окончания подъёма Гарт вновь включил передатчик и связался с Крстаном, чтобы тот был готов к резкому старту. Стоило двери лифта открыться, как выход сразу перегородила группа солдат, которые охраняли его.
– Какие-то проблемы? – спросил у них Гарт.
– Порча имущества. – Главный, который был в группе солдат, увидел разобранный пульт управления лифтом. – Вы должны пройти с нами для того, чтобы определить меру наказания.
– Вообще-то, согласно вашим же правилам, мы имели на это полное право, если компенсируем нанесённый вред после своего спасения. И никуда нам идти не надо. Наоборот, вы должны вызвать либо оценщиков нанесённого вреда, либо довериться искину. Итак, я жду.
– Слышишь, не наглей! Я сказал тебе: идти со мной! – произнёс наш собеседник, разозлившись.
– Не стоит горячиться. Я уже связался с искином-управляющим. Он направил сюда дроиды-диагносты для оценки нанесённого нами вреда, – усмехнулся Гарт.
– Умник, я тебе сейчас покажу! – начал угрожать солдат, но был остановлен прибывшим дроидом.
– Сержант Шосм, – обратился к нему дроид. – Вынужден буду доложить вашему начальству в участии несанкционированных действий с использованием табельного вооружения.
– Проклятая железяка! – ругнулся сержант, но отошёл в сторону.
– Проклятий не существует, – ответил дроид. У меня даже возникло ощущение издёвки в металлическом голосе, но, скорее, показалось. – С вас пять тысяч за порчу по максимальным ценам. А теперь проваливайте к себе на борт быстрее.
Долго нас убеждать не стоило, и мы практически сразу, отключив свои скафандры от лифта, потянули тележки в сторону стыковочного рукава, который вёл к нашему кораблю.
Задумываться над действиями искина мы не хотели. А потому, отправив ему пять тысяч кредитов, покинули его. Уже в рукаве мы немного расслабились, и я спросил у Карика:
– Это нормальное поведение Искина?
– На этой станции стоит биоискин, и если он смог пробиться к своей памяти, то это вполне возможно. Он не может вредить своим хозяевам, но вот так, выполняя все дословно инструкции, он немало портит нервов им. – произнёс Карик. – Его уже который год грозятся заменить, но где возьмёшь человека с природным индексом интеллекта больше двухсот сорока единиц? Их всего пару сотен на многотриллионое Содружество. А с меньшим индексом не годятся и слишком быстро деградируют. Наш Док, кстати, пытался решить проблему деградации биоискинов из людей с низким индексом интеллекта в своё время.
– Так, получается, искин на станции когда-то был человеком?
– Или аграфом, или ещё каким-то видом разумных.
– Хорошо, что у меня не такой высокий интеллект, – обрадовался Вениамин.
– Ты слишком не радуйся. Хоть и не подойдёшь для искина, всё равно много найдётся тех, кто захочет для своих целей твой мозг. Сто восемьдесят шесть – это очень не мало. – После таких слов Вениамин заткнулся, оценивая новую информацию.
– Сразу после отгрузки нам броневых листов стартуем. Готовимся к прорыву, – произнёс Гарт. Он был слишком нервный почему-то.
– Что-то будет? – спросил я у него.
– Не здесь, – ответил он.
На корабле в ангаре нас встретил Ксртан и помог при помощи дроидов разгрузить тележки по-быстрому и отправить их обратно в автоматическом режиме. Ещё через полчаса прибыл транспор, который выгрузил в и так не сильно большой ангар и трюм двести пятьдесят листов брони. Часть листов пришлось разместить на внешнем корпусе, так как они не помещались. Расплатившись с грузчиками, мы сразу заняли свои места и запросили разрешение на взлёт у диспетчера станции.
В этот раз всё прошло спокойно, и через десять минут мы уже получили коридор пролёта. Но стоило нам отлететь на пару сотен тысяч километров от станции, как на сенсорах фрегата показались гравитационные искажения, а после всего в тридцати тысячах километров от станции появилось окно в гиперпространство, куда и скользнул практически не обнаруживаемый на сенсорах корабль.