– Это было не просто, – произнес я, с трудом успокоив дыхание.
– Заметно, – сказал Вениамин, кидая мне специальный спрей, который должен остановить кровотечение на правой скуле, а сам подошёл к Ростику и провёл над ним медицинским полевым диагностом, который мы купили у Дока за пять тысяч кредитов. – Трещина в пятом и шестом позвонках, защемлён нерв, сотрясение мозга средней степени. Ничего серьёзного, пару дней без медпомощи, и он будет как новенький. Или полчаса в медицинской капсуле.
– Готов к бою? – спросил я у него.
– Да, – ответил Вениамин.
– Тогда через минуту начнем.
– Добро, – кивнул он и повернулся к своим подчинённым, которые сразу взревели, подбадривая его.
Второй бой с моим товарищем прошёл как-то слишком быстро. После атаки Сигизмундовича, которую я принял на блок, контратаковал его и нанёс удар по нервному узлу. В следующий момент он взвыл от боли и скрюченный упал на пол. Я сразу бросился к нему с медицинским диагностом, но не успел ничего сделать, как потерял сознание. Очнулся уже через несколько секунд с болью во всём лице. Надо мной стоял Вениамин и протягивал руку. Остальные же кричали его имя.
– Это было нечестно, – произнёс я, поняв, что он меня подловил, притворившись, что ему очень больно.
– Напомню тебе ещё раз о том, что у нас были бои без правил. Так что сам понимаешь, все уловки хороши. Я ещё по твоему бою с Ростиком понял, что честно не победить, – ответил Вениамин.
– Кажется, я вовремя пришёл, – услышал я знакомый голос и, повернувшись, увидел Гарта. – Что ж вы меня не позвали на развлечение? Ладно, так и быть, сражусь с вашим победителем.
– Я, наконец-то, понял, что такое мгновенная карма, – рассмеялся я. – Добрый вечер, сержант. Вот лучший наш боец, – указал на Вениамина. Тот с непонятным выражением лица смотрел то на меня, то на Гарта.
– А может не надо? – как-то жалобно протянул Вениамин.
– Надо, Веня, надо, – усмехнулся я немного злорадно.
Как такового боя не было. Скорее, показательное избиение Вениамина и показ превосходства в уровне подготовки. Сам Гарт, как мне кажется, пришёл сюда не столько с целью избить нашего победителя турнира, сколько для того, чтобы напугать наших подчинённых, чтобы они знали, насколько их превосходят основные члены команды капитана Стадота.
Вместа с Гартом пришёл и Док. Он сразу после окончания боя приложил аптечку к телу старого еврея. И когда тот потерял сознание, два универсальных дроида одели его в скафандр как и Ростика, а после скафандры в автоматическом режиме направились в сторону корвета, в котором функционировали медицинские капсулы.
– Думаю, вы теперь видели, к чему стоит стремиться, – произнёс я, будучи под впечатлением от Гарта. Нет, я знал, что он сильный боец, но что настолько, даже не представлял.
– А мы так сможем когда-то? – спросил один боец. Остальные стояли молча от удивления.
– В этой жизни всё возможно. Если будете стараться, то когда-то сможете побеждать десятки таких как сержант, – сказал я, сильно приукрашивая действительность.
Наши подчинённые были под впечатлением. После такого завершения турнира все молча разошлись по своим каютам. Им следовало обдумать то, что они увидели. Кстати, каждый за участие платил тысячу кредитов. Все деньги ушли победителю, а именно Вениамину, так как Гарт формально не был участником этого бойцовского турнира.
К моему удивлению, вчерашний бой сильно впечатлил наших десантников и даже Джинкса. Уже с утра они утроили свои тренировки в обычном тренажёрном зале. После работы все дружно отправились на полигон отрабатывать стрельбу и взаимодействие команды. Так что результат вмешательства Гарта был крайне позитивным. Единственный, кто остался недоволен, это Вениамин. Ему пришлось всю ночь пролежать в медицинской капсуле, так как он получил весьма серьёзные травмы внутренних органов, несколько десятков переломов и множество травм другого характера. Правда, уже с утра о травмах ничего не напоминало, но боль до сих пор была в его памяти, и он на Гарта посматривал с некоторой опаской и, можно даже сказать, ненавистью. Это было не сильно хорошо, но ничего сделать с этим мы не могли. В последующие дни Вениамин и с нами начал сокращать общение, больше общаясь с Кариком и единственным выжившим младшим техником. Так что решение Скорта в конце первого месяца пребывания на базе о том, что Вениамин переводился из десантного отделения в инженерное, не было большим для нас удивлением. Потом он просил у нас извинения, но, судя по его словам, после перенесённой боли осознал, что не готов к постоянному риску своей жизнью и работа с железками ему куда ближе по душе.