– А дальше как? Пешком? – спросил я у него.
– Нет, за нами сейчас прибудут. – И действительно не позднее чем через пару минут из-за деревьев вылетел пассажирский флаер. Стоило ему остановиться, как из него вышел мужчина лет семидесяти на вид в непривычной серой форме.
– Сын, ты наконец-то вернулся, – произнёс мужчина на неизвестном языке. К моему удивлению, я его понимал как и Ростик с Скортом, а вот наши подчинённые его явно не недоумевали, судя по их переглядыванию. –Почему так долго не было?
– Папа, я ведь говорил, что занят буду делом, – сказал в ответ Стадот после того, как крепко обнял отца.
– Дома поговорим, – проговорил в ответ отец. – А это кто? Мясо или кандидаты? – Он взглядом указал на нас, стоящих недалеко от самолёта.
– Два кандидата, – ответил Стадот. – Я хотел бы, чтобы они прошли полный цикл тренировок.
– Уверен в них? – спросил он у него, не пытаясь скрыть скепсис от нас.
– Скину тебе их ментограммы и анализ к ним, – произнёс Стадот.
– Грузитесь во флаер. Жрачка и бухло вас ждёт, – сказал отец Стадота на общегалактическом языке.
– Ура! – закричали радостно наши подчинённые.
– А вы двое давайте за мной. Не бойтесь, за ними присмотрят, – произнёс старик и отвёл нас в сторону.
Через минуту флаер с нашими подчинёнными улетел. Вскоре прилетел второй небольшой. Вот в него мы все уже с трудом смогли поместиться.
Не успели толком взлететь, как через десяток минут я почувствовал сонливость и, несмотря на все мои попытки противостоять этому, вскоре отрубился.
Очнулся от похлопывания по щёкам. Открыв глаза, понял, что полёт уже завершился, и флаер сейчас внутри какой-то огромной платформы. Судя по сонному состоянию Ростика, он так же, как и я, заснул. Проверив нейросеть, понял, что и она была заглушена на время полёта, а значит, наш сон был не совсем природным.
– Обязательно надо было усыплять? – спросил я недовольно Скорта.
– Да, – ответил он. – Вам не надо знать, где именно мы находимся.
– Что теперь?
– А теперь следующий месяц вы будете заниматься в этом центре, –произнёс неизвестный мне человек. – Значит, это они кандидаты?
– Да, – кивнул Скорт. – Найди то, что у них получается лучше всего.
– Ну, посмотрим, на что они способны, – сказал мужчина, с интересом посматривая на меня и Ростика.
Следующие сутки прошли словно в тумане. Мы то оказывались в тренажёре, где нас измытывали по-полной, то в медицинской капсуле, а в следующий момент я себя осознал, ломающим руки каким-то парням. Под конец и вовсе было странно: смотрел на себя с разных мест и, что удивительно, вполне мог осмыслить такое видение без последствия для моего мозга. Всё это было как-то слишком странно.
Следующее утро мы встретили в медицинских капсулах, которые восстанавливали повреждения тела. На нейросеть же пришло сообщение с нашим дальнейшим расписанием. Сравнив его с таким же у Ростика, я понял, что нас будут обучать раздельно. Большая часть дисциплин, которым они собирались нас научить, была одинаковой. Но если Ростика будут усиленно натаскивать на прямое участие в боях во главе отряда, то вот у меня шёл упор на развитие мультизадачности мозга и управление дроидами и людьми извне боя.
Так и потянулись дни напролёт. За первые две недели мы даже провели несколько тренировочных полётов на местных атмосферных истребителях с реактивными двигателями и на современных штурмовых истребителях четвёртого поколения. И это было великолепно, если бы не проигрыш нашим инструкторам в девяти из десяти случаях. Также я много времени проводил, напрягая мозг решением специально придуманных задач. Чтобы правильно решить такие задачи, требовалось проводить параллельно расчёты. Если начать по порядку, то результат будет всегда неправильным. И всё это было хорошо приправлено изучением боевых навыков. Тут и работа в группе, и охрана клиента, противостояние покушению на клиента, зачистка объектов. Были ещё и уроки по изучению различной боевой техники, но больше всего понравился мне курс по использованию техники не по назначению. К примеру, мне очень понравилось, когда нам показали, как из двух стандартных малых голопроекторов, батареи от плазменной винтовки и пищевого синтезатора создать портативный генератор силового щита. Да, он получался слабый и мог выдержать всего пару выстрелов из плазменной винтовки на максимальной мощности. Были и другие примеры, как используя пищевой синтезатор, навыки взлома и перепрограммирования техники, создать мощную бомбу. Полученные нами бомбы мы потом взорвали на полигоне. И мой результат был очень неплох. После перевода в привычные земные единицы мощности взрыва мой оказался равен примерно пятидесяти килограммам тротилового эквивалента. И это, используя лишь питательную смесь из картриджа, которую синтезатор превратил в органическую взрывчатку повышенной мощности.