– Он умер? – услышал я хриплый голос девчонки, которая пыталась спихнуть с себя десантника.
– Нет, он нужен для допроса, – произнёс я, снимая невидимость.
– А потом я могу его убить лично? – с ненавистью в глазах сказала она, пиная упавшего с неё и кровати на пол негра.
– Ты Ола или Ула? – спросил я у неё, стараясь перевести тему. Так звали дочерей президента ракетной компании.
– Ула. Ола она, – кивнула на свою сестру-близняшку, которая была, судя по показаниям сенсоров скафандра, в коме. – Она выживет?
– Ола в коме. Сенсоры показывают, что состояние тяжёлое, но стабильное, так что выживет. Где твоя мать?
– Эта бл**ь продала нас, – ругнулась девочка. – У нас на глазах выторговала себе свободу нами. Если увижу её когда-то, то глаза вырву своими руками, после чего заставлю сожрать их. Не знаю, где она.
– Алекс, там был только нажравшийся в хлам десантник, – произнесла Грея, заходя в комнату без невидимости. Едва она увидела девочек, у неё в глазах появилась ярость. – Чего стоишь?! Давай бери её и неси во флаер! – крикнула на меня она, указывая на Олу. – А ты можешь идти сама? – это Грея спросила у Улы.
– Сейчас проверю, – ответила та, вставая с кровати, на краю которой сидела до сих пор. Сразу после этого у неё из влагалища начала вытекать кровь вперемешку со спермой ублюдка, который насиловал её. – Нет, бл**ь, не могу. Ноги не держат, – ругнулась она, не обращая внимания на всё это. Очень сильная девочка, очень.
– Флаер возле входа, – произнесла Грея. – Подключи её к аптечке и возвращайся.
– А ты главная над ним? – спросила внезапно Улла, посмотрев на Грею. – И каково это повелевать мужиками?
– Да, я главная на этой операции, – ответила Грея. – А теперь тебе пора поспать, – произнесла она и выстрелила в неё снотворным. Подхватив девчонку, следом за мной отнесла её во флаер и подключила к ней также аптечку.
Двоих дегенератов, которые насиловали девочек, мы доставили, предварительно связав их и надев специальные ошейники, которые блокируют работу нейросети.
То, что по пути к флаеру эти уроды пересчитали своими головами все углы и ступеньки, было чистой случайностью. После загрузки во флаер мы получили приказ от Лори следовать напрямую в центр подготовки.
Во время полёта и я, и Грея молчали. Нет, мы прекрасно понимали, что делают с женщинами в плену. Но столкнуться самим с этим – мало приятного, тем более, когда изнасиловали детей, по сути. Но Ула меня удивила. Несмотря на предательство матери и насилие, она не сломалась. Казалось, наоборот, стала только крепче внутри себя. Если не сломается, то сможет достичь многого.
– Осторожно перенеси их на каталку, – произнёс уже знакомый мне медтехник, едва мы приземлились в гараже центра подготовки. Он, предупреждённый заранее, стоял возле нашего места с двумя медицинскими каталками, зависшими на высоте метра двадцати от пола. – Я получил данные с сенсоров ваших скафандров. У них довольно серьёзные повреждения внутренних органов, но ничего непоправимого. Вот, что у них с психическим состоянием, это не ко мне.
– Спасибо, – ответил я, перегружая вначале Олу, а потом и Улу на каталки. – Сколько займёт лечение?
– Думаю, к утру они будут в полном порядке, – сказал медтехник. – Рекомендую при пробуждении быть вам как их спасителям вместе с психологом.
– Постараемся, – произнёс я. – Если не будет срочных дел, обязательно будем.
– Алекс, давай уже бери своего. – Грея выпрыгнула из флаера вместе с одним негром на плече. – Отец ждёт в допросной.
– Сейчас, – заскочив во флаер, взвалил на плечо второго ублюдка.
Уже после полуночи мы получили результаты допроса. Оказалось, никто не приказывал устраивать ловушку. Всё было инициативой группы наемников, которые смогли избежать арестов и хорошенько спрятались. Вот они и захотели сделать нечто такое, за что прибывшие на смену их коллеги будут благодарны. Так что устранение одного из лидеров ордена было хорошей целью, по их мнению, особенно если это было сделать относительно легко, так как Лори лично участвует в операциях, так как такой уровень подготовки, как у него, был всего у нескольких человек из старого состава ордена.
Кстати, мать Олы и Улы действительно откупилась своими дочерьми. Она слила всю известную информацию о своём муже, поэтому его так легко похитили. Когда хотели её изнасиловать для того, чтобы сломать, она предложила своих дочерей и обещание финансово помогать до того, как не прибудет к ним подмога.