– Мы закончили, – произнёс я, подходя к полицейскому, который наставил на нас оружие.
– Вы арестованы! Бросьте оружие на пол! – закричал он.
– На каком основании? Мы не нарушили никакой закон, – сказал я. – И да: я вызвал ещё полицию. Посмотрим, чего это ты так нервничаешь.
– Лечь на землю! За незаконное использование и ношение оружия на территории баронства вы приговариваетесь к смертной казни! Я как представитель закона берусь выполнить приговор здесь и сейчас! – прокричал он в ярости, после чего начал стрелять в нас, но нам даже делать ничего не пришлось. Вокруг вспыхнул силовой щит и через двадцать секунд внутрь вошли ещё три полицейских, которые обработали своего коллегу специальной пеной.
– Он хоть и превысил свои полномочия, но оружие в ваших руках – это нарушение закона, – произнёс новоприбывший полицейский.
– Не совсем. На момент, когда мы вошли на станцию, я действительно не имел права использовать и носить оружие. Но мы получили лицензирование изученных баз уже тут и теперь имеем право ношения гражданского оружия. А игольник «Кретчет» уже более сотни лет не относится к военному вооружению на территории Содружества, – объяснил я. – Так что нарушения никакого.
– Боунс, проверь, – произнёс полицейский своему коллеге. – Без убийства было не обойтись?
– Плазмомёт на максималках как бы намекал, что нас не собирались оставлять в живых, – указал я на до сих пор пузырящийся металл стены в местах, куда попали выстрелы плазмомёта.
– Тим, тут Зекус, – сказал третий полицейский, осматривающий трупы.
– Доигрался, значит, – произнёс Тим. – Теперь понятны его действия, –повернулся к нам полицейский. – Зекус – его родной единоутробный брат, – указал он на труп и на полицейского в пене. – Вот откуда у него каждую неделю деньги на рестораны.
– Мы свободны? – спросил я у него. – У нас вылет меньше чем через час.
– Боунс? – спросил Тим у полицейского, которого попросил проверить мои слова.
– Всё верно. Нам не за что задерживать их, – произнёс полицейский. – Давно пора запретить этот дебильный закон. Это ведь не первый раз уже.
– Это не наше дело. Мы просто соблюдаем законы, – сказал Тим. – Если желаете, то можете получить компенсацию, но для этого надо дождаться конца экспертизы, суда и торгов, на которых продадут имущество погибших. Это где-то около недели.
– Думаю, мы обойдёмся и без этого. Тим, я хочу чтобы компенсация досталась вам троим как честным служителям правопорядка, – произнёс я. – Что для этого надо сделать?
– Ничего особенного. Просто написать, подписать заявление и всё, – сразу повеселел он.
– Пример есть? – спросил я у него.
– Сейчас что-то придумаем, – сказал он, и через минуту всем нам скинули на нейросеть готовый документ, согласно которому мы передаём компенсацию за действия граждан баронства трём полицейским.
После того, как документ был завизирован Тимом, мы покинули его и направились сразу к кораблю. Не хотелось вновь попасть в какие-то разборки. Вообще, как по секрету сказал нам напоследок Тим, подобные действия довольно популярны у местной молодёжи. Работы практически нет на планете, а потому открывается лишь несколько путей. Во-первых, идти в шахтёры и разрабатывать местные астероиды, но для старта нужен капитал хотя бы в сто тысяч кредитов на нейросеть, базы и аренду корабля. Второй вариант: отправиться в армию или флот баронства, но далеко не все хотят рисковать своим здоровьем и жизнью. Ну и третий вариант – это перебиваться случайными заработками, в которые входит и развод приезжих. Не все поступают так тупо как Зекус, но развести чужака считается нормой и на планете, и на станции. Когда же я спросил про лавку «Найдём всё» с волнением, не кинут ли меня, то Тим рассказал, что семья, содержащая лавку, сами чужаки, но их не трогают по личной протекции барона. Отец той девушки был инженером седьмого ранга, единственный на ближайшие десять обитаемых систем. Что их привело сюда, неизвестно, но барон обещал за любые действия в их сторону казнить без суда и следствия. Но главное, что они стараются исполнять все взятые на себя обязательства без обмана. И это в обстановке, когда каждый второй пытается тебя надуть, не так уж и просто.