Рыжиков не боялся, что Иван, Андрей и Слава кому-то что-то расскажут. Во-первых, в таком случае они теряли бы работу и единственный источник дохода. Во-вторых, к кому они пошли бы со своей информацией? В «желтую» прессу? Да юристы Рыжикова быстренько бы с ними разобрались! Например, представили как зависть неудачников, желающих любым способом привлечь к себе внимание. И если бы пошел один, двое других могли бы его слова опровергнуть – опять же, чтобы не потерять доход. Другой вариант – кому-то что-то ляпнули по пьяному делу? Да только кто им поверит-то?
Тетка тоже явно молчала. У нее рыжиковское писательское предприятие могло быть единственным источником дохода, и теперь она его потеряла. Или нет? Вдруг дамочка в ближайшее время примется за поиски троицы алкоголиков? Адреса-то и телефоны у нее имеются. Надо бы предупредить Ивана…
Но если это была единственная (или главная) сфера ее деятельности, то зачем ей убивать Рыжикова? С его смерти источник-то дохода иссяк. Кстати, Ванька уверен, что надсмотрщица-редактор с Рыжиковым любовниками не были.
Шеф сказал, что хотел бы встретиться с теткой, если она выйдет на моего бывшего мужа или его коллег. Она может знать о Петре такое, чего не знает никто из друзей. Мне посоветовал поговорить в издательстве, печатавшем Рыжикова, Алену, Валерию и меня саму, насчет работы для троих соавторов. Когда я спросила у вождя нашей партии, не желает ли он сам стать писателем, тот ответил, что такое желание у него отсутствует.
– У меня нет тяги к самовыражению подобным способом, поэтому сам я не пишу.
Я хотела заметить, что он на бумаге двух слов связать не может, хотя прекрасно говорит, но промолчала.
– А нанимать кого-то… нечестно, – добавил бывший освобожденный комсомольский работник.
Из офиса партии я поехала в издательство и для начала объяснила ситуацию Светлане Александровне. Редактор покатывалась со смеху, потом задумалась.
– А ведь та женщина проделывала огромную работу, – заметила моя начальница. – Помнишь наш разговор о творениях Рыжикова? Ведь она на самом деле сводила труд трех разных людей, так сказать, к единому знаменателю. Стиль был выдержан по всем книгам. Пожалуй, нам такие кадры не помешали бы. Для нее стопроцентно работа найдется. А трех соавторов будем иметь в виду. Сегодня же передам директору. Может, что-нибудь придумает? Только, конечно, мы не станем оплачивать мужикам проживание и питание ни в какой квартире или доме. Пусть друг у друга встречаются или еще где-то.
И тогда я уточнила у Светланы Александровны вопрос с поселением литературных рабов на квартирах. По моим сведениям, в девяностые годы издательства этим занимались.
– Было дело, – кивнула редактор. – Но не было столь комфортных условий, о которых ты рассказала. Заселяли людей на съемную квартиру, и они «творили» по синопсису. Или как твой бывший муж с соавторами – каждый свой «раздел». Или так называемую «гребенку», то есть один начинает, пишет, пока не выдохнется, второй знакомится с написанным и продолжает, опять же пока не выдохнется, затем третий, потом снова первый.
Правда, большинство рабов все-таки трудились дома. У издательств имелись целые «конюшни» авторов, готовых писать что угодно. Хотя предоставлялся выбор. Вначале выбирался жанр – любовный роман, боевик, фэнтези, даже готический роман. Можно было «творить» по синопсису, а можно самостоятельно в выбранном жанре. Писались и продолжения известных зарубежных сериалов (в основном фэнтези). Над сериалом, как правило, трудились три человека, каждый писал свой роман и должен был выдавать по «шедевру» раз в три месяца (чтобы каждый месяц выходило по книге). Один из троих являлся руководителем проекта, он и сводил книги «соавторов» к одному знаменателю. Например, если герой получал ранение в какой-то схватке, то шрам должен был фигурировать в последующих романах.
Бывало, что и известного писателя, с раскрученным именем, директор издательства селил на своей даче, чтобы тот работал, не отвлекаясь на встречи с друзьями. Но в таком случае затраты окупались сторицей, человек на самом деле писал сам и один.
Вечером я позвонила Ивану, но смогла поговорить только со свекровью. Я попросила, чтобы бывший муж сразу же связался со мной, если с ним в свою очередь свяжется тетка, которая руководила литературными рабами.
– Так он с ней поехал встречаться! – сообщила бывшая свекровь. – Я так обрадовалась! Кариночка, спасибо тебе за заботу. Он тебе завтра днем позвонит, я заставлю, пока не напился. Может, она ему опять работу даст? Не за Рыжикова, за кого-то другого писать?