Я порадовалась за бывшего супруга – одной проблемой меньше, пусть сам ищет себе работу! – И занялась сыном и родителями.
Однако на следующий день мне в офис позвонил отец и сказал, что только что звонила моя бывшая свекровь. Новость оказалась печальной.
Ивана нашли мертвым недалеко от дома. Его ударили по голове (или он сам ударился, падая) и обчистили карманы, а потом Ванька просто замерз. Он был пьян, и редкие прохожие – если кто-то вообще обратил на него внимание – и не подумали оказать ему первую помощь. Вероятно, Иван заснул – и не проснулся. Или отключился – и не проснулся. Утром его обнаружили дворники, которые хорошо его знали. Свекровь, у которой прихватило сердце, просила меня съездить в морг для проведения официальной процедуры опознания. Отец продиктовал телефон следователя, с которым мне было нужно созвониться.
Я отправилась к шефу. Тот сказал, что я могу уйти хоть прямо сейчас, если это требуется, и погрузился в свои дела. Он понимал, что в данном случае мне не нужно выражать соболезнование и изображать скорбь. Мы с мужем давно разведены, любовь ушла еще раньше. После нашей последней встречи во мне проснулась только жалость, да и то скорее к свекрови, чем к Ивану.
Но ведь ему звонила та тетка…
Вождь партии резко очнулся, задумался, потом спросил, обнаружили ли при Иване мобильный телефон. Этого я не знала. Но если карманы были вывернуты, следовало предположить, что и сотовый тоже забрали. Хотя у Ваньки просто могло не быть аппарата. И женщина-редактор могла звонить на домашний номер, зная, что к телефону скорее всего подойдет трезвая мама.
– Звони свекрови, как раз соболезнования выразишь.
Пожилая женщина рыдала и никак не могла понять, чего я от нее хочу. Наконец сообразила и сказала, что тетка звонила Ваньке домой. Естественно, никакого АОНа в их квартире не было.
– Попроси номера телефонов Андрея и Славы, – подсказал мой шеф.
Бывшая свекровь положила трубку рядом с аппаратом, отсутствовала довольно долго, но все-таки нашла записную книжку Ивана – или блокнот, тетрадь, обрывок бумаги, на котором записаны телефоны (зная Ивана, можно предположить что угодно). Правда, опять же зная Ивана, следовало предположить, что тот записал нужные номера в несколько мест и, по крайней мере, хоть что-то должно было остаться в квартире. И осталось.
Я обещала заехать к свекрови после морга. Шеф сказал, что поможет с организацией похорон, и сразу же вручил мне пятитысячную купюру. Он явно понимал, что на похоронах Ивана будет в несколько раз меньше прощающихся, чем у Петра Рыжикова, и похороны обойдутся в несколько раз дешевле.
Позвонила следователю, и тот спросил, когда я могу прибыть на опознание. Даже выразил готовность заехать за мной на машине. Я поразилась такому сервису, но оказалось, что мужчина как раз едет из центра в сторону морга судмедэкспертизы, а ему нужно поскорее оформить все бумаги, и если я помогу ему это сделать сегодня, то он будет только рад. Я назвала адрес офиса нашей партии.
– «Демократический выбор масс»? – пораженно переспросил следователь. – А не вы ли случайно обнаружили Петра Рыжикова?
Выяснилось, что я разговариваю с тем же симпатичным молодым человеком, которого впервые увидела в квартире, где творили мой бывший муж с двумя соавторами. Шеф, слушавший мой разговор, на всякий случай решил слинять из офиса, чтобы лишний раз не встречаться ни с кем из представителей органов. Не любят наши люди этих самых представителей, причем люди из самых разных слоев общества. Меня вождь попросил вечером ему позвонить и рассказать, как прошло общение с милицией.
Следователь сказал, что собирался к нам заехать, но пока не находил времени, а раз уж дело складывается так, то он побеседует со мной и по поводу убийства Рыжикова.
– Думаете, я что-то знаю про его убийство? Вы ошибаетесь. Я впервые была в той квартире, а при жизни видела Рыжикова всего один раз – на презентации книги.
Следователь буркнул, что обсудим все вопросы при встрече, и отключился. А вскоре подъехал. Шефа уже не было.
Молодой человек с интересом оглядел офис, но, вероятно, помещение не произвело на него большого впечатления. Ну да, у других партий и общественных организаций побогаче. Наш шеф предпочитает минималистский стиль. Конечно, у нас сделан хороший ремонт, но нет никакой вычурности. Мебель финская и очень удобная. Все в бледно-серых тонах.
Я спросила, не желает ли гость выпить кофе. Гость желал. Я пригласила его в переговорную, чтобы нам никто не мешал, поняв, что он решил со мной побеседовать до совместного посещения морга.