– И что было дальше? – заинтересованно спросил мой шеф.
– Ничего, – пожал плечами следователь. – Вы помните, что я сказал? Она официально была признана английскими врачами сумасшедшей. То есть обвинение ей предъявить нельзя. Других кандидатов не имелось.
– Но англичане же должны были как-то обосновать смерть?! – воскликнул банкир Родионов.
– Официальная версия – самоубийство, – хмыкнул сотрудник органов.
– Что?! – воскликнули мы все хором.
Следователь кивнул.
– Не хотели заниматься. Умер русский, а от русских за рубежом и так одна непрекращающаяся головная боль. Опять же – зачем тратить деньги налогоплательщиков на дорогие экспертизы и исследования? Вот и получилось, что мужчина сам принял редкий яд и пошел играть в теннис. А у нас в стране еще наши правоохранительные органы ругают… Такое бы у нас точно не прошло, в особенности с иностранцем.
Молодой человек повернулся к Алене:
– Значит, смерть Валерии вы придумывали сами?
– Ну да. Выбрала прыжок из окна. Я как представила ее всю переломанную на асфальте… Живую, но переломанную… Просто бальзам на душу! – плотоядно улыбнулась писательница.
Я помнила, что эта сцена была написана с особым садистским смакованием. Алена радовалась смерти соперницы. Другая писательница, Валерия Левицкая, тоже смаковала наказание Алены. И просила меня добавить деталей. У нее в романе в лицо Алене брызгает кислотой вдова Петра Рыжикова, Ирина. И обратила внимание: Валерия, когда представляла себе ту сцену – Алена слепнет, у нее изуродовано лицо, и она просит одного своего давнего поклонника достать редкий яд, – испытывала прямо-таки садистское наслаждение.
То есть редкий яд фигурирует в двух романах, пусть им травят и не Петра Рыжикова.
– Почему у вас в книге Ирина убивает Валерию? То есть подкупает санитаров и передает им яд? – уточнил следователь, осиливший творение Алены.
– Ну это же естественно! Ирина мстит за мужа, – как само собой разумеющееся сообщила Алена.
– Вы сами так решили?
Алена глубоко задумалась. А потом сказала:
– Я знала, что Петр никогда не уйдет от жены. Всегда знала. А когда он мне предложил роман написать… Да, пожалуй, он тогда и сказал, что жена его смерть просто так не оставит. Ну, вроде так мне сюжетный ход подсказывал. И я тоже решила, что Ирина должна расправиться с убийцей своего мужа, не думая о последствиях для себя лично.
– Алена, откуда яд-то взялся? – спросил муж. – Как он тебе пришел в голову? Где Ирина его берет?
– Этого в романе нет, – напомнила я. – Там просто: подкупает санитаров и передает им редкий яд. А у Валерии редкий яд Алене передает давний поклонник.
Левицкий снова принялся звонить супруге в Таиланд.
– Мне Петька говорил, что таинственный яд очень оживляет художественное произведение, – ответила Валерия. – Советовал вставить. Он же сам писатель. Я и вставила, то есть Карина. Я Карине сказала, что яд обязательно должен быть.
– Одним словом, идея с ядом принадлежит Петру? – еще раз уточнил Левицкий.
– Да, Ленечка. Я скучаю, зайчик! Может, ты ко мне прилетишь? Кстати, в следующие два часа ты мне не звони – на массаж ложусь.
Следователь вопросительно посмотрел на Алену.
– Не помню, – нахмурила та избавленный от морщин лоб. – Может, и Петр что-то сказал про яд. Я на другом сосредотачивалась.
– А Петру было откуда взять яд? – Следователь взглянул на моего шефа, потом перевел взгляд на Леонида Левицкого.
– Ну, при желании…
– С возможностями, деньгами и связями Петра достать любой яд легче легкого, – сказал банкир Родионов. – Но вы были правы, когда не стали тратить время на поиски того, кто яд приобрел. Никогда бы не докопались. Может, упоминание яда в романах и смерть Рыжикова от редкого яда – элементарное совпадение?
– А вы верите в совпадения в этой истории? – устало откликнулся следователь. – После того как труп «обработали» точно в соответствии с романами вашей жены и Валерии Левицкой? И еще покойник исчез из могилы! И была какая-то баба, которая руководила мужиками, писавшими под Петра Рыжикова… Никто даже не знает ее имени! Потом на улице умирает бывший муж Карины, один из соавторов. Столько лет пил – и ничего, а тут вдруг на улице то ли по башке ему дали, то ли сам ударился обо что-то и замерз, потому что вовремя не пришел в сознание. Причем возвращался со встречи с той бабой!
– Надо говорить конструктивно, – объявил Родионов. – Рыжиков вряд ли сам отравился, так? – Банкир посмотрел на Левицкого и моего шефа.