– Так, подумал, раз тела в могиле не оказалось… А ведь ваше издательство печатает много литературы о потусторонних силах… Может, у вас есть мнение на этот счет?
По-моему, следователь «гнал пургу». Неужели надеялся, Кира Гранатовая что-то ляпнет, если застать ее врасплох? Не та дама. Ее из седла не выбить. Она умеет держать себя в руках и контролировать ситуацию.
– Вы считаете, что я придерживаюсь точки зрения всех авторов, которых печатает мое издательство? – Теперь Кира удивленно приподняла одну бровь. – Они, кстати, бывают диаметрально противоположными. К тому же, если бы я сама читала все, что выходит в «Фантазии», то уже давно стала бы постоянной клиенткой какого-нибудь желтого дома или, по крайней мере, дорогого психоаналитика.
– Вы верите в потусторонние силы?
– Нет.
– А в то, что есть определенные средства, приняв которые человек как бы умирает, а также другие, противоядия, которые его оживляют?
– Да. Вроде такие вещи активно практикуются на Гаити. Это, кажется, из Вуду, если не ошибаюсь. И у нас наверняка имеется что-то подобное. Наука не стоит на месте. Простите, а вы в самом деле считаете, что Петр принял некое средство, а потом его кто-то откопал и вколол противоядие?
– Одна из версий, – невозмутимо пожал плечами следователь.
Мы с шефом молчали. Кира задумалась.
– И куда, по вашей версии, он потом делся? – наконец спросила она.
– Не знаем. У вас вот хотели спросить. По крайней мере, две знакомые дамы Рыжикова его видели.
– Где?!
– В нашем городе. В разных местах.
– Я не видела. И ко мне он бы навряд ли пришел. Между нами все давно кончено.
– Но он же обратился к тебе, Кира, когда решил пристроить роман! – воскликнул шеф.
– Так я же владею издательством, это было вполне естественно. Прятаться у меня после воскрешения Петр бы не стал. Володя, ты лучше меня должен знать, к кому бы он пошел.
– Кира Анатольевна, если вы вдруг увидите Петра, позвоните, пожалуйста, по одному из этих телефонов, – попросил следователь и протянул ей визитку.
– Неужто вы и правда считаете, что Петр…
Кира все-таки утратила свою невозмутимость и сейчас переводила довольно растерянный взгляд со следователя на моего шефа. На меня не обращала внимания.
– Вы просто имейте в виду, – сказал следователь и встал.
Мы с шефом поднялись вслед за ним и издательство покинули.
– Ну и штучка! – покачал головой представитель органов.
Андрей, увидев нас, вышел из машины. Шеф предложил всем зайти в кафе напротив и выпить кофе. Следователь сказал, что организует наружное наблюдение за местом постоянного проживания Киры, а то Андрею одному не справиться с двумя адресами.
– Считаете, что если Рыжиков жив, то скрывается у нее? – уточнила я.
– Если подумать, то она – наиболее вероятная кандидатура, – кивнул мой начальник. – Ни к одной из своих моделек он бы точно не пошел. Им нельзя доверять, а Кире можно.
– Правда? – усмехнулся следователь. – Я, например, никогда не стал бы доверять такой штучке. Она голову откусить может. Или просто смертельно ужалить.
– Если Петр предложил ей выгодную сделку, то вполне мог рассчитывать на то, что она выполнит свою часть, – заявил шеф. – Если хотите, я найму детективов, к которым уже неоднократно обращался. Хм, вообще, в любом случае найму. Мне просто интересно, чем живет Кирка.
Следователь сказал, что прокачает ее по своим каналам. Ему тоже было интересно. Как и нам с Андреем.
Мой новый друг остался вести наружное наблюдение за издательством, следователь поехал к себе на работу, а мы с шефом – в офис партии.
Глава 25
Ближе к концу рабочего дня я набрала номер мобильного Андрея. Тот не ответил. Едет за объектом? Не хочет отвлекаться на телефонные разговоры? Если честно, мне казалось странным, что он мне ни разу не позвонил. Или это нормально? Кажется, я уже строю себе воздушные замки. Зачем ему мне звонить? Если бы имело место какое-то развитие событий… Но почему он не ответил на мой вызов?
Я еще полчаса потрудилась над статьей о нашей партии, думая о том, как, наверное, всем нормальным людям нашей страны надоела бесконечная череда обещаний, а также решений, указаний, поручений, взятия под контроль, круглых столов, государственных советов, комиссий, выездных сессий и селекторных совещаний. В течение многих лет поколение моих бабушек и дедушек, затем родителей, да и мое тоже слушало о строительстве социализма, потом развернутом строительстве того же самого, об ускорении и опять о строительстве социализма, правда, уже с человеческим лицом. Что изменилось? Кто-нибудь понимает, при каком строе живет? Что за новый светлый путь, намеченный очередной партией власти? Надоело!