– Кстати, в квартиру вы попали? – встрял мой шеф.
– Нет. Чемодан у соседки оставила и в милицию пошла, в ближайшее отделение. Там на фотографии Петра Васильевича посмотрели и вам позвонили, – кивнула Светлякова на следователя. – Потом сюда приехала.
– Квартиру ребята сейчас проверяют, – сообщил сотрудник органов.
– А что было в той квартире? – спросила Алена. – Ваш супруг вам писал?
– Он сразу понял: что помещение нежилое. Ну, то есть вроде как гостиница. Нет ни цветов, ни сувениров, ни подушек расшитых, ничего, что есть во всех домах, где он бывал. Но кровать была, и шкаф, стол, стулья, компьютер. Посуда разная – тарелки, ножи, ложки, вилки, причем среди них оказались совершенно непривычные. А еще стаканы всякие-разные. И та баба его учила, что из какого стакана пьют. Муж нам это все описывал – вдруг да сыну когда-то пригодится. Но у нас отродясь таких стаканов не было. Петр Васильевич обещал привезти в подарок. Даже какие-то уже купил. Ой, да ему ведь и одежду новую купили, начиная с трусов! Тетка с ним по магазинам ходила, сама выбирала. Петр Васильевич таких трусов никогда в жизни не видел. Не носят у нас такие.
Как я поняла из дальнейшего рассказа, трусы произвели на Петра Васильевича самое сильное впечатление.
С другой стороны, напрашивался еще один вывод. Светляков на самом деле очень походил на Рыжикова – иначе с ним не стали бы так возиться. Коррекция была минимальной – что-то с лицом и небольшое похудение. Я спросила про родинку на животе.
– Да, тетка велела ее прикреплять, когда выходит из дома в новом облике. Она была на каком-то специальном клее. Петр Васильевич ее снизу намазывал и к животу клеил.
– Он с Рыжиковым встречался? – уточнил мой шеф. – Ну, с оригиналом?
Светлякова покачала головой.
– Никогда. По телевизору видел, в разных программах. Потом эта тетка ему записи приносила, но не из-за Рыжикова, а из-за людей, с которыми Петру Васильевичу придется общаться. Ну, он же должен был их знать в лицо. Он ей настоящий экзамен сдавал по фотографиям – кто есть кто.
– Вы бы распознали двойника? – посмотрел на моего шефа следователь.
– Если бы живым встретил вместо Петьки? Да. То есть я считаю, что да. Теперь ни в чем нельзя быть уверенным. Но мы ведь с ним были знакомы чуть ли не всю жизнь, я знал мельчайшие детали. Нет, со мной двойник не встречался.
Следователь перевел взгляд на Алену.
– Настоящий Рыжиков был… Ну, вы должны понимать, что есть определенные вещи… – замямлила та.
– Да говори прямо, здесь все взрослые люди! – закинула ногу на ногу Валерия. – Я лично спала с одним мужиком. Может, то был Рыжиков, а может, Светляков. Но всегда один и тот же. В постели двойник не смог бы сыграть Петра. И любой двойник не смог бы изобразить любой оригинал.
Варвара Ивановна схватилась за сердце.
– Не волнуйтесь, – тут же сказал ей мой шеф, – я не думаю, что Рыжикову требовался двойник для встреч с его женщинами.
– Да уж, он был ходок еще тот, – хмыкнула Алена.
– А Рыжиков-то вообще знал, что у него есть двойник? – спросила я ни к кому конкретно не обращаясь.
Все присутствующие замерли на своих местах. Потом следователь заявил, что у него появилась такая же мысль. Двойника подбирала неизвестная тетка. С самим Рыжиковым он никогда не встречался – хотя, по идее, должен был бы. И наверняка Рыжиков сказал бы про двойника кому-то из близких друзей – хотя бы для того, чтобы подстраховали, если потребуется. Мой начальник кивнул: ни на одном мероприятии, где он присутствовал, двойник не появлялся.
– И Леонид Левицкий его бы раскусил, – вставил шеф.
– И я, – сказала Валерия.
– И я, – подхватила Алена. – И многие другие люди.
– То есть делаем вывод: двойник требовался для каких-то конкретных мероприятий. Может, для какого-то одного дела, от которого ожидались большие дивиденды.
– Возможно, Петр – в смысле Рыжиков – все-таки узнал о двойнике и вовремя сбежал, – задумчиво произнес мой шеф. – Продал компанию, загородный дом, машины… то есть все, что мог, – и уехал. И очень вовремя.
Он многозначительно посмотрел на следователя. Мы все поняли, что опознание тела, захороненного вместо Петра Рыжикова, извлеченного из могилы и снова найденного, еще не проводилось. Варвара Ивановна пока не знала, где ее муж. Если, конечно, это ее муж.