Когда мы подошли к нужной двери, возле нее уже стояла миловидная женщина невысокого роста, которая представилась Анной. Оказалось, они с Ириной учились в одном классе и на протяжении долгих лет поддерживали отношения.
– Ой, а мы же знакомы! – воскликнул шеф. – Вы ведь бывали на всех мероприятиях у Рыжиковых.
– Да, Володя, мы знакомы, – кивнула Анна. Возможно, ей хотелось добавить, что мой шеф на всех этих мероприятиях не обращал на нее внимания, так как приходил с разными женами и любовницами, меняющимися у него довольно часто. Но женщина промолчала.
Следователь взял из рук Анны ключи и открыл дверь. Вначале широко распахнул ее и принюхался.
– Думаете, газ? – шепотом спросил шеф. – Так тогда бы уже…
По-моему, здесь могло произойти все, что угодно, раз в деле фигурирует неизвестный яд растительного происхождения, потомственная ворожея, двойники исчезнувшего в неизвестном направлении героя, похищение тела из могилы…
Ирину мы нашли в спальне, на супружеском ложе. Она была одета в белое платье, аккуратно причесана и накрашена. Ноги прикрывал плед. На прикроватной тумбочке лежала записка, то есть скорее длинное подробное письмо.
Следователь велел нам всем выйти из комнаты и вызвал бригаду. Анна разрыдалась. Шеф удивленно открыл рот. Он не ожидал подобного от Ирины. Мне просто было грустно. Еще одна смерть… Хотя есть надежда, что Петр Рыжиков жив.
Содержание предсмертного письма мы узнали только вечером. Его нам пересказал следователь.
Ирина ушла из жизни добровольно, приняв яд, который, как она писала, ей оставил один добрый знакомый «на крайний случай». Яд растительного происхождения, смерть безболезненная. Человек просто засыпает.
– И на самом деле не похоже, чтобы она мучилась, – сообщил следователь. – Лицо спокойное, даже умиротворенное. Не искажено гримасой боли. Конечности никакие судороги не сводили. Ну, доберусь я до этого Юрия и его бабки…
– Ничего не докажете, – заметил шеф. – И они ни в чем не признаются. Бабка вообще может косить под сумасшедшую. И лет-то ей сколько? Вы же сами вроде бы говорили, что за восемьдесят. Кто ее судить будет? А Юрия еще найти надо.
В своем предсмертном письме Ирина подробно рассказала о том, как к ней охладевал муж Петр. В сравнении с фейерверком чувств, которые ей дарил влюбленный парень и молодой супруг, теперь ее регулярно окатывало ушатом холодной воды. Правда, из семьи Петр не уходил – его устраивал статус женатого мужчины. Ни одна молодая хищница не могла затащить его в ЗАГС. Рыжиков содержал Ирину и детей, но на жену обращал все меньше и меньше внимания.
Потом к ним приехал троюродный брат Ирины, и у нее появилась отдушина. Они стали любовниками, но не это было главным для Ирины – от Юрия исходило душевное тепло, которого так ей не хватало. Тот понимал ее, выслушивал, жалел и сочувствовал ей, всегда был на ее стороне. Но они оба зависели от Петра. Того же присутствие родственника, вероятно, устраивало – или ему было все равно. Он по-прежнему не обращал внимания на жену. И на ее троюродного брата тоже.
А потом Юрий предложил избавиться от Петра. Ирина долго не соглашалась, но любовник убедил ее. Она с детьми унаследует прибыльную компанию, огромное количество имущества и сможет спокойно и безбедно жить до старости. В компанию они наймут толкового управляющего, любовное гнездышко (о котором Ирина знала, так как Юрий выследил Петра) будут сдавать. Также можно сдать и загородный дом, а себе купить что-то поменьше или вообще ездить туда, где Ирина отдыхала в детстве и много лет жил Юрий.
Мужчина съездил к своей бабушке, потомственной ворожее, и привез снадобье. Один яд был быстрого действия (и им сейчас воспользовалась сама Ирина), второй – длительного, то есть человек должен был умереть через три дня после того, как получит дозу.
Ирина с Юрием знали, что у Петра установлен график встреч с подругами в любовном гнездышке, и он его строго соблюдает. Любовники рассчитали, чтобы смерть наступила, как раз когда Рыжиков будет находиться в той квартире…
– Неужели человек три дня ничего не чувствовал? – поразилась я. – То есть три дня все было нормально, а потом раз – и умер?
– Точно вам никто не скажет, – вздохнул следователь. – Ирина пишет, что должна была появиться слабость, но она не знает, появилась ли и когда именно умерла жертва – на следующее утро после принятия яда или продержалась несколько дней. То есть бабка сообщила Юрию, что перед смертью человек почувствует себя плохо – в последние полдня. Они дали препарат Петру вечером – Ирина подлила настойку в чай. Петр (но это был другой Петр, Светляков) ничего не почувствовал. Поел, выпил водочки, потом чаю с отравой и отправился спать. Утром уехал на работу. С тех пор жена его не видела. Вообще, Рыжиков должен был ехать в краткосрочную командировку в Москву на два дня, поэтому заговорщики и выбрали ту дату.