— Хорошо, тогда кончим дело одним махом, — решил Траск. — Попытайтесь поразить их после сближения.
Вновь закудахтали компьютеры. Роботы-слуги разносили кофе.
Сидевший возле отца сын принца Бентрика перестал быть Неумолимым Рэйвари, Демоном Космических Дорог, а превратился в очень юного офицера, идущего на свой первый космический бой, еще больше напуганный и одновременно более счастливый, чем был когда-либо за свою короткую жизнь. Капитан “В индекса” Гэрревей посылал другим кораблям сигналы: “Королевскому флоту — сначала разбить предателей!” Траск понимал и сочувствовал тому, что личное здесь было поставлено на первое место, хоть и не мог одобрить этого с тактической точки зрения. И быстро послал зашифрованным лучом приказ Харкеману находиться в готовности заделать любую брешь в их строю, если он в порыве мщения будет нарушен. Траск также приказал “Черной звезде” и “Богине солнца” оберегать от любой опасности слабо вооруженное и забитое войсками гильгамешское судно. Две группы данненовских кораблей быстро сходились, и Элвин Карффард кричал кому-то в телефон, требуя прибавить скорость.
На расстоянии тысячи миль начались пуски ракет, и две группы кораблей, состоящие соответственно из четырех и пяти единиц, находились на одинаковом расстоянии одна от другой и от союзного флота в вершинах равностороннего треугольника, что ежесекундно уменьшался. Первые огненные шары перехваченных ракет быстро рассыпались из своих семян белым-белым светом. Красная лампочка вспыхнула на пульте повреждений. Попадание в неприятельский корабль. Появившийся на экране капитан “Королевы Флавии” сообщал, что корабль серьезно поврежден. Три корабля с мардукским драконом и планетой бешено кружились друг за другом на расстоянии, как казалось на экране, пистолетного выстрела, причем два обстреливали третий, а тот отвечал им яростным огнем. Третий корабль вспыхнул, и кто-то из громкоговорителя заорал: “Вычеркните одного предателя!”
Где-то взорвали другой корабль. Затем еще. Траск услыхал чьи-то слова: “Не стало одного из наших”, но не мог уяснить, какой именно корабль погиб. Надеялся, что не “Корисанд”, нет, не он. Траск видел, как тот ринулся за двумя кораблями, которые, в свою очередь, мчались по направлению к “Черной звезде”, “Богине солнца” и гильгамешскому транспорту. На дистанцию пушечного огня сблизились “Немезида” и “Звездный прыгун” — и повели неистовую обработку друг друга.
Битва сплеталась в клубок вращающихся, извергающих огонь кораблей, который катился к планете, что на главном видовом экране качалась из стороны в сторону, быстро увеличиваясь в размерах. Не доходя до нижней кромки экзосферы, клубок стал разматываться, и корабль за кораблем выпадали из него и заходили на орбиту, причем некоторые были серьезно повреждены, а некоторые собирались атаковать поврежденные корабли противника. Часть кораблей кружилась, прячась за планету. Траск видел приближавшихся к ней “Корисанда”, “Богиню солнца” и гильгамешца. Связался с Харкеманом — тот появился на экране.
— Где “Черная звезда”? — спросил Траск.
— Отправилась к праотцам, — отозвался Харкеман. — Свалили двух данненовцев-макеннцев — “Болид” и “Надежного”.
Тут юный Стивн Рэйварский, сидевший на перехвате у межкорабельных экранов, получил вызов от капитана “Грендельсбана”, Гиллса, и одновременно послышался чей-то крик:
— Возвращается “Звездный прыгун”!
— Попросите его подождать, у нас помехи, — сказал Траск.
…“Немезида” и “Звездный прыгун” долго и упорно молотили друг друга снарядами и отстреливались противоракетами — и вдруг, совершенно неожиданно, “Звездный прыгун” отправился к праотцам.
У Мардука сегодня многих туда отправили. В том числе Манфреда Равалло, что опечалило Траска. Манфред был славным малым. В Ри-вингтоне у него девушка… Да что Манфред?.. На “Черной звезде” было восемьсот славных малых, у большинства из них — девушки, которые напрасно будут ждать их на Таните.
Как там сказал на Грэме Отто Харкеман, и сказал давно? Что космические викинги редко доживают до старости?
Траск вспомнил, что Гомперц, с “Грендельсбана”, ждет связи. Траск сказал графу Стивну, чтоб включил его.
— Только что потеряли мардуканина, — доложил Гомперц своим стаккато с беовулфским акцентом. — Кажется, “Претендент”. Свалил их корабль, похожий на “Дух смерти”; поворачиваю для открытия по нему огня.
— Куда? На запад вокруг планеты? Правильно, капитан.
Все это напоминало конец разгадывания кроссворда. Сидишь, смотришь на пустые клеточки и внезапно понимаешь, что все: кроссворд разгадан! Именно так космическая битва за Мардук, битва на подступах к Мардуку закончилась. Вдруг прекратили появляться и угасать огненные шары, вылетать ракеты, исчезли неприятельские корабли, по которым надо делать пуски. Пора пересчитать свои корабли и подумать о битве на самом Мардуке.
Погибла “Черная звезда”. То же случилось с кораблями Королевского мардукского флота “Претендент” и “Конкистадор”. По словам Боука Валкенхейна, “Бич космоса” здорово измолочен, больше чем после беовулфского рейда. Серьезно поврежден “Дар викинга”, то же относится к “Корисанду”, а также, судя по показаниям табло повреждений, — к “Немезиде”. И три без вести пропавших корабля свободных космических викингов — “Гарпия”, “Канов бич” и “Проклятый” Роджера-фан-Морвилла Эстерзана.
При известии о последнем Бентрик нахмурился:
— Не думаю, что все эти три корабля можно было незаметно уничтожить, — и чтобы никто этого не видел.
— И я не думаю. Мне кажется, что все эти корабли вышли из боя вместе и направились на планету. Сюда они явились не помогать освобождению Мардука, а чтобы набить свои грузовые трюмы. И надеюсь, все те, кого они сейчас грабят, на последних выборах голосовали за список Макенна. — Почувствовав некоторую успокоенность, Траск продлил ее. — Единственные, кто окажет им вооруженное сопротивление, — это штурмовые отряды Макенна и пираты Даннена; их-то и надо убивать.
— Мы не хотим новых убийств, — взорвался вдруг принц Саймон. — Начинаю говорить, как покойный Его Высочество кронпринц Эдвард, — спохватился он. — Он тоже не хотел кровопролития — и посмотрите, чья кровь пролилась. Если они совершают то, о чем вы думаете, боюсь, нам придется несколько ваших викингов убить.
— Это не мои викинги. — К своему небольшому удивлению, Траск, почти восемь лет сам себя так называвший, употребляет это имя как ярлык, наклеиваемый на других. Собственно, почему должно быть иначе? Он — правитель цивилизованной планеты Танит, верно? — Но давайте не вступать с ними в бой, пока не окончится главная война. Эти три корабля, когда загружены, — не опасней серьезной простуды. Основное зло — в Макенне и Даннене.
На выполнение спирали торможения и спуск на планету потребуется еще четыре часа. Запустили серию телепередач, отснятых и записанных на пленку по пути с Гимли. Говорил принц-протектор Саймон Бентрик: незаконное правление изменника Макенна кончено. Его введенным в заблуждение сторонникам рекомендовалось вернуться под власть короны. Народным стражам приказывали сдать оружие и разойтись; а при их неподчинении приказу лояльных граждан, живущих в местностях, где это могло бы произойти, призывали к сотрудничеству с законными вооруженными силами короны для уничтожения сопротивляющихся, с каковой целью им в ближайшее время будет роздано оружие.
Маленькая принцесса Мирна заявила:
— Если мой дед еще жив, он — ваш король, а если нет, я — ваша королева. А пока не вырасту и не смогу править самостоятельно, признаю принца Саймона регентом и протектором королевства и всех вас призываю подчиняться ему, как стану подчиняться я.
— Вы ничего не сказали о представительном правительстве или о демократии, или о конституции, — прокомментировал Траск. И обратил внимание на употребление слова “управлять” вместо “править”.
— Верно, — согласился самозваный принц-протектор. — С демократией не все в порядке. Если бы дело обстояло иначе, то ее нельзя было бы свергнуть людям вроде Макенна, которые, пользуясь демократическими порядками, наносят по ней удары. Не считаю главной бедой то, что она не срабатывает. Полагаю, в ней есть то, что инженеры называют дефектами. Небезопасно пользоваться неисправной машиной, надо выявить дефекты и устранить их.