Там лежал Чен Фэрли, его широкие глаза на лице были ослеплены, одна рука все еще сжимала пистолет. Другая рука и часть его тела, задетые ракетным разрядом, отсутствовали. Когда Мэйсон смотрел вниз на окаменевшее синеющее лицо мертвого лиранца, у него сразу же возник вопрос. Был ли Фэрли агентом Ориона? Был ли?
"Если он агент Ориона, — размышлял Мэйсон, — то стал бы подозревать, что своевременное спасение Бронда Холла могло быть уловкой, чтобы появиться здесь замаскированному агенту-землянину. Но он привел с собой сюда женщину, и это не логично…"
Его сознание прыгнуло к другой мысли. Это девушка-лиранка, которая прилетела в пограничные области с Фэрли — все еще была живой. Он бы мог ее найти…
Внезапно он повернулся вокруг, поскольку услышал шаги. Свет поймал видную фигуру Гарра Аттена, подходящую между корчащимися деревьями.
— Я подумал, что он поразил тебя, — сказал Гарр. — Что за дьявол…
Затем он на мгновение затих, когда Мэйсон отошел от света над мертвым лицом. Наконец он произнес:
— Чен Фэрли. Но он был здесь только несколько недель, почему он попробовал…
Он прервался и резко спросил Мэйсона:
— Ты никогда не знал его прежде, чем прилетел сюда, Бронд?
— Нет, — ответил честно Мэйсон.
Гарр Аттен кивнул:
— Да, он не выказал сегодня вечером никакого признака, что узнал тебя. Таким образом, он, возможно, ничего не имел против тебя. Скорее всего, он попробовал убить меня.
— Если он здесь немного времени, то почему он так сделал?
Гарр сказал мрачно:
— Возможно, он был подослан одним из капитанов. Кем-то, кто хочет заполучить то, что я имею.
— А что ты имеешь, Гарр? — прямо спросил Мэйсон.
Гидранец посмотрел на него мрачно.
— Ты воспрепятствовал, чтобы меня здесь убили, Бронд. Поэтому я должен тебе кое-что рассказать.
Его большая, гигантская фигура, казалось, вырисовывалась в зеленом, туманном, лунном свете, и его голос зазвучал резко.
— В то время как ты находился в тюрьме, Бронд, сюда прилетел один человек. И у него есть тайна силы, которую галактика никогда не знала.
Мэйсону удалось сохранить непоколебимость на лице, но его мозг возликовал — это Рилл Эмрис!
— И с этой силой, — продолжил Гарр Аттен, — я могу сделать
Пограничные области свободным королевством. Я говорю тебе, что могу разбить всех звездных королей, как яичные скорлупы, если они попробуют меня остановить!
Холодное чувство вернулось к Мэйсону, когда он посмотрел на угрюмое темное лицо, отражающее фанатичную страсть. Он вспомнил предупреждение умирающего Олифанта об оружии космической мощи, как если бы он в тот момент увидел галактику, все ее империи и звездные королевства на краю пропасти.
— У меня осталось не так много времени, — с нажимом закончил Гарр Аттен. — Слишком мало! И я должен нанести удар, с крейсерами Ориона в засаде и моими капитанами, настроенными против меня. Теперь или никогда!
ГЛАВА V
Рассвет полз по планете. Затемнение уже отступало перед сверкающим блеском неба, группы звезд побледнели, когда болезненный зеленый свет хлынул с горизонта. Затем зеленое сияние изумрудного солнца возвысилось и ярко осветило горячим светом полиповые джунгли вокруг Города Куруна.
Гуманоидные служащие Гарра Аттена убрали мертвеца для похорон, болтая между собой, как обезьяны. Сам Гарр шагал туда-сюда в большой пустой комнате, которая почти увидела его смерть, а Мэйсон наблюдал за ним.
— Они потребовали знать, что я планирую, — бормотал Гарр. — Хорошо, я им скажу. Передай мое послание, чтобы все капитаны собрались здесь этим вечером.
Мэйсон стремительно вышел, поскольку имел свои собственные планы и должен был торопиться. Он двинулся к двери.
— И главное, ты не должен ничего рассказывать о тех крейсерах Ориона, — напомнил гидранец.
Мэйсон кивнул:
— Не буду.
Гарр Аттен внезапно уставился на него. Затем он резко преградил Мэйсону путь и пронзительно посмотрел в его лицо:
— Я не помню, Бронд, что ты когда-нибудь приносил пользу, но и лгуном ты никогда не был. Тебе есть, что сказать мне?
— Что?
— То! — ответил Гарр. — Правду. Ты со мной или против меня?
Мэйсон почувствовал странную эмоцию. Он находится с секретной миссией для Империи Земли, для мира во всей галактике, при этом задействовано множество людей, чтобы достигнуть этого. А этот гидранец является лишь преступником и мечтателем. Но он также человек.