Коридор оказался ещё больше, чем показалось сначала. Высокий потолок терялся где-то в полумраке верхних уровней, а стены тянулись длинными серыми плоскостями, местами закрытыми техническими панелями и толстыми магистралями коммуникаций.
И теперь, когда он начал идти не спеша, взгляд сам собой начал цепляться за детали. Где-то одна из панелей отошла от стены и висела чуть криво. Из щели под ней тянулся пучок толстых кабелей в потрескавшейся изоляции. Чуть дальше под потолком с редкими интервалами проскакивали короткие искры. В другом месте на полу темнели старые потёки чего-то технического — то ли масла, то ли охлаждающей жидкости.
Корабль был жив. Но явно не в лучшем состоянии.
Олег шёл молча, время от времени поглядывая по сторонам. Привычка. За долгую жизнь он слишком хорошо научился замечать такие вещи автоматически. Где что скрипит. Где перегружен узел. Где ещё держится, а где уже скоро посыпется.
И чем дальше он шёл по дредноуту, тем сильнее понимал одну простую вещь. Ила не преувеличивала. Корабль действительно медленно умирал.
Зелёная линия спокойно вела его дальше через несколько поворотов. Где-то часть освещения уже не работала, и тогда мягкое белое свечение сменялось длинными полосами полумрака. Где-то, наоборот, свет начинал едва заметно мерцать.
Людей по-прежнему не было. Вообще никого. Только далёкий гул гигантского корабля, летящего через пустоту.
Наконец линия вывела его к широким дверям. Створки почти сразу бесшумно разошлись в стороны. За ними находилась кают-компания. И выглядела она ничуть не лучше остального корабля. Большое помещение с длинными рядами столов и встроенных кресел казалось пустым уже очень давно. Часть потолочных панелей потемнела, кое-где не работал свет, а на дальней стене тянулась длинная трещина через декоративное покрытие. Зелёная линия уходила прямо к стоящему у стены агрегату непонятного назначения. Олег подошёл ближе. Высокий серый шкаф с гладкой поверхностью без кнопок и рычагов.
Он уже открыл рот, чтобы спросить у Илы, что это такое, как внутри агрегата что-то тихо зашипело. Послышался мягкий гул работающих механизмов. Через несколько секунд в открывшейся нише появился поднос. На нём стояла тарелка с едой и стакан воды.
Олег осторожно взял поднос в руки. Тарелка оказалась тёплой. Настоящей тёплой едой после всего происходящего это ощущалось почти ненормально. Он молча прошёл к ближайшему столу, сел и только теперь внимательно посмотрел на содержимое тарелки. Несколько секунд ничего не говорил.
На тарелке лежала плотная серовато-коричневая масса с чуть желеобразной поверхностью. Что-то среднее между холодцом, кашей и технической смазкой. Олег задумчиво сказал.
— И… это можно есть?
— Высококалорийная питательная биомасса, — спокойно ответила Ила. — Содержит полный набор необходимых организму белков, жиров, микроэлементов и витаминов.
Олег ещё раз посмотрел в тарелку.
— Звучит не очень аппетитно.
— Вкусовые качества не являлись приоритетом производства.
— Ага, это я уже заметил.
Он задумчиво ткнул массу ложкой. Та слегка дрогнула.
— И что, этим весь корабль питался?
— Подтверждаю.
— В смысле… все?
— Во время военного периода значительная часть пищевого производства была переведена на выпуск стандартизированной биомассы. Это позволяло сократить расход ресурсов и повысить стабильность снабжения флота.
Олег медленно кивнул.
— А нормальную еду что, вообще перестали делать?
— Производство сложных блюд было признано неэффективным в условиях затяжной войны.
Несколько секунд он молча смотрел в тарелку. Потом всё же спросил:
— И офицеры тоже этим питались?
— Подтверждаю.
— Даже командование?
— Подтверждаю.
Олег чуть прищурился.
— И адмирал тоже?
— Подтверждаю. Нормы снабжения были едины для всего экипажа дредноута.
На несколько секунд в кают-компании снова стало тихо. Олег медленно откинулся на спинку кресла.
— Хм… Уважаю.
Глава 4. Пища для мозгов
Олег ещё несколько секунд смотрел на серую массу в тарелке, потом всё-таки взял ложку. Биомасса оказалась тёплой и густой. На вкус — почти никакой. Ни соли, ни специй, ни вообще чего-то, за что мог бы зацепиться язык. Будто жуёшь слегка подогретый картон. Олег медленно проглотил первую ложку и задумчиво поморщился.
— М-да…
Он ещё раз посмотрел в тарелку.
— Эх… сейчас бы пельмешков нормальных.
Ила ничего не ответила. Олег хмыкнул и покачал головой.