- Для того, чтобы не пропустить следующее наложение, - ответил тот, - и спастись от толианского корабля.
- Но ты забываешь об угрозе нашим умам! Как ты можешь рисковать всей командой ради ничтожной вероятности спасения одного офицера, скорее всего, уже мертвого? Капитан никогда бы не сделал этого!
- Доктор, мне кажется, сейчас не время для таких сравнений. Спускайтесь к себе в лабораторию и найдите противоядие воздействию чужой вселенной. Это самое важное задание - ведь мы должны остаться здесь. Моя же задача - командовать “Дерзостью”.
Бросив на Спока злобный взгляд, Маккой вышел.
- Мистер Спок, - произнес Сулу, - кое-что появилось в пределах досягаемости сенсоров. Да, это еще один толианский корабль. Должно быть, Лоскин связался с ними сразу же, как заметил нас. Кстати, он выходит за пределы действия фазеров.
- Лейтенант, попробуйте связаться опять.
- Нет ответа, сэр.
На экране оба корабля соединились - соединились на самом деле, основание к основанию, образовав нечто, напоминавшее шестигранный брильянт. Затем они стали разделяться. Там, где раньше было их общее основание, в космосе распростерлась какая-то разноцветная прядь.
Спок поднялся и направился к библиотечному компьютеру. Толиане, тем временем, опять слились, разъединились, и в космосе раскинулась еще одна нить. Потом еще одна… Мало-помалу энергетические жгуты сплетались в решетку.
- Мистер Сулу, включите сканеры.
Изображение на экране изменилось. Толиане действовали все быстрее. С этой точки “Дерзость” казалась мухой, попавшейся в постоянно увеличивающуюся паутину.
- Впечатляет, - произнес Спок, оторвав взгляд от экрана, - и очень эффектно. Если они закончат сооружение этой структуры до того, как мы починимся, то даже при желании мы не сможем улететь.
Ответа не последовало. Отвечать было просто нечего.
***
Служба по Кирку была по-военному короткой. Спок произнес речь, которая была прервана еще одним приступом сумасшествия среди членов экипажа. После чего напряжение только возросло.
У выхода Маккой остановил Спока.
- Нам нужно выполнить одну формальность в каюте капитана, - сказал он. - Для этого требуемся мы оба.
- Тогда она подождет. Мои обязанности требуют моего возвращения на мостик.
- Капитан оставил послание, - возразил врач. - По его приказу, если его объявят мертвым, а Вы только что сделали это, мы оба должны посмотреть пленку.
- Пусть она подождет более подходящей минуты, - сказал Спок, взявшись за перила.
- Почему? Неужели ты боишься, что послание изменит твое теперешнее положение?
Спок резко повернулся.
- Вы, доктор, отвечаете за физическое и психическое благополучие экипажа. Я - за командование кораблем.
- Начиная с того момента, как будет исполнен оставшийся приказ.
Спок на секунду задержался с ответом.
- Хорошо, - наконец произнес он. - Тогда - в каюту капитана.
Маккой, очевидно, уже был в каюте еще до службы; поскольку на столе лежал открытый бархатный чемоданчик с наградами Кирка. Войдя, врач долго смотрел на них.
- Он был героем в полном смысле этого слова. А жизнь отдал ни за что. Единственное, что могло бы придать его смерти смысл, - спасение “Дерзости”. Вы же сделали это невозможным.
- Мы пришли сюда с определенной целью, - холодно напомнил Спок.
- Но не с этой. Я решил выяснить, почему вы предпочли остаться здесь и сражаться.
Спок закрыл чемоданчик.
- Капитан рискнул бы своей жизнью ради другого человека. Я думаю, что вопрос еще открыт.
- Но он не рискнул бы кораблем. И что вы имеете в виду, говоря, что вопрос еще открыт? Думаете, что он еще жив? Тогда зачем вы признали его смерть - чтобы стать капитаном?
- В этом не было необходимости. Я и так командую “Дерзостью”.
- Хотел бы я изменить нынешнее положение.
- Если вы верите, что я могу взять фазер и перебить всю команду, то у вас, как у начальника медслужбы корабля, есть право лишить меня должности. Сейчас же я предлагаю посмотреть запись, про которую вы говорили. После этого я смогу вернуться на мостик, а вы приметесь за поиски противоядия.
- Хорошо, - сказал Маккой, поворачиваясь к экрану. Он нажал на выключатель, и экран засветился; перед ними был Кирк, сидящий возле стола.
- Спок. Кощей, - раздался голос Кивка. - Если вы смотрите эту запись, значит, я мертв, положение критическое и вы ведете смертельный бой друг с другом.
Это также значит, Спок, что ты командуешь моим кораблем и, может быть, делаешь сейчас самый сложный выбор за время всей своей службы. Я хочу дать тебе небольшой совет. Используй всю логику и все знания, которые у тебя есть. Но постарайся согласовать свою рассудительность с интуицией. Я верю, что у тебя есть это качество. Но если ты не сможешь использовать его, - обратись к Маккою. Спроси его совета. И, если он будет подходящим, прими его.
- Кощей, ты слышал, что я сказал Споку. Помогай ему, если сможешь, но помни: капитан - он. Вы должны подчиняться ему беспрекословно. Естественно, он может допускать ошибки - исправляйте их. Вы увидите, что Спок заслуживает подчинения и доверия в той же мере, что и я.
- Что касается передачи моих…
Маккой нажал на выключатель и повернулся. Какое-то время два человека изучали друг друга уже без прежней настороженности. Затем доктор сказал:
- Спок, извини. Должно быть, я оскорбил тебя?
Спок на секунду прикрыл глаза, затем развернулся и вышел. Маккой чуть задержался, размышляя, а потом тоже шагнул в коридор.
Его встретил сдавленный вопль. Обернувшись, он увидел бегущую к нему Юхэру; ее форма была растрепана, а обычное непоколебимое спокойствие перешло в нечто, весьма напоминающее ужас. Увидев Маккоя, она остановилась и попыталась что-то сказать; но прежде, чем она перевела дыхание, ее тело пронзила судорога боли. Колени Юхэры подогнулись, и ей пришлось облокотиться о поручень.
Симптомы были слишком очевидны. Маккой достал инъектор.
- Лейтенант, - резко спросил он. - В чем дело?
- Я… доктор, я только что видела капитана!
- Да, он только что вышел.
- Нет, я не имею ввиду мистера Спока. Капитан! Он еще жив!
- Боюсь, что нет. Но, конечно же, вы его видели. Мы все будем рады его видеть.
Ее ноги все еще дрожали, но она уже немного успокоилась.
- Я знаю, на что вы намекаете. Но это совсем другое. Я посмотрела в зеркало в своей каюте - и он был там. Он мерцал, как “Вызывающий”, когда мы впервые увидели его. Он выглядел удивленным, и что-то пытался сказать мне.
Маккой поднял инъектор. Юхэра попыталась сопротивляться, но была слишком слаба для этого.
- Я на самом деле. Скажите мистеру Споку. Он жив, он жив…
Пшикнул инъектор.
- Я скажу ему, - пробормотал Маккой. - Но сейчас ты отправляешься в лазарет.
***
Почти в это же самое время один из членов экипажа напал на Скотта. Болезнь быстро распространялась по кораблю. Вдобавок ко всему, паутина толиан была завершена на две трети, а импульсные двигатели “Дерзости” не работали, и она не могла сдвинуться с места.
Нападение сумасшедшего не повлекло за собой серьезных последствий; но спустя десять минут потрясенный Скотт появился на мостике.
- Мистер Спок, я только что видел капитана.
- Спок - Маккою: поднимитесь, пожалуйста, на мостик. Продолжайте, мистер Скотт.
- Он был в верхнем машинном отделении - и искрился, как будто его подвергли нуль-транспортировке. Он парил в воздухе. И я думаю, он нас видел. Он тяжело дышал, а затем - чертовски быстро! - выпорхнул наружу.
Двери лифта распахнулись, и вошел Маккой.
- Скотт, с тобой все в порядке?
- Да вроде в порядке. Может, немного устал.
- Как и все мы. Не забудь показаться мне, если тебя будет беспокоить что-то.
- Хорошо.
- Лейтенант Юхэра говорила то же самое, - сказал Спок. - Надо подумать над этим. Хотя в критические моменты люди могут видеть именно то, что хотят, даже если они совершенно здоровы.
- Вы предполагаете, что люди видят капитана потому, что не доверяют вам?
- Я не предполагаю, я только констатирую факт.