- Может быть, он просто сдался, - предположил Кирк.
- Но это невозможно внести в свидетельство о смерти. Мне необходимо иметь непосредственную причину, такую, как токсемия или тромб в мозгу. У Джо было, видимо, просто генерализованное расстройство кровообращения, вообще без непосредственной причины. И те шестеро мертвых людей с Хрюши в этой связи отнюдь не утешают.
- Это верно. А как те образцы, которые захватил Спок?
Маккой пожал плечами.
- Возможно что угодно, я полагаю, - но, насколько мы можем сказать, это вещество - просто вода, с некоторой примесью минеральных солей, которые намного понижают ее точку замерзания. Мы обращались с ней со всеми возможными предосторожностями, она бактериологически чиста - вирусы в ней также отсутствуют - и очень близка к химически чистой. Я склоняюсь к мысли, что это тупик, хотя, конечно, как и все, еще пытаюсь придумать новые анализы, которым можно было бы ее подвергнуть.
- Ладно, я буду приглядывать за Споком, - сказал Кирк. - Он был единственным, кроме покойного, человеком, кто был там внизу - хотя его метаболизм настолько отличается от нашего, что я не знаю, что буду искать. А тем временем, нам остается только надеяться, что это было совладение.
Он вышел. Едва он повернулся от двери, как был неприятно поражен, увидев Сулу, выходящего из бокового коридора и еще не подозревавшего о присутствии Кирка. Очевидно, он только что вышел из гимнастического зала, так как его велюровая сорочка была снята, обнажив черную майку, а вокруг шеи было обернуто полотенце. Под мышкой он нес фехтовальную рапиру с чехлом на конце, и при этом выглядел весьма довольным собой и совсем не похожим на человека, покинувшего свой пост, хотя отбоя тревоги не было.
Он повернул рапиру так, что она уставилась острием в потолок, потом позволил ей скользнуть вниз между его руками так, что покрытый конец оказался прямо напротив его лица. После короткого изучения, он снял колпачок. Затем он взял оружие за эфес и “взвесил” его рукой.
- Сулу!
Пилот отпрыгнул и быстро принял оборонительную позицию. Острие рапиры описывало небольшие круги в воздухе между двумя мужчинами.
- Ага! - сказал Сулу почти ликующе. - Мушкетер королевы или гвардеец Ришелье? Назовитесь!
- Сулу, что это такое? Вам полагается быть на посту. Сулу продвинулся на один шаг крабьей поступью фехтовальщика.
- А, думаете перехитрить меня? Шпагу наголо!
- Ну, хватит, - резко сказал Кирк. - Доложите о своем прибытии в лазарет.
- И оставить вам поле боя? Никогда!
Он сделал внезапный выпад. Кирк отпрыгнул и выхватил свой фазер, одновременно устанавливая его в положение “оглушить” большим пальцем, но Сулу оказался слишком проворен для него. Он юркнул в нишу в стене, где была шаткая лестница, ведшая к люкам в пространство между внутренней и внешней обшивками, и исчез в одном из них. Оттуда эхо донесло его голос: “Тррррррррррус!”
Кирк незамедлительно оказался на мостике. Когда он вошел, Юхэра уступала другому члену экипажа место навигатора и двигалась назад к своей коммуникационной консоли. В кре, де Сулу уже был другой замещающий. Кирк спросил:
- Где Принцли?
- По-видимому, он только что вышел, - сказал Спок, в свою очередь освобождая командирское кресло Кирку. - Никто, кроме Йомен Харрис, не видел здесь, как он уходил.
- Симптомы? - спросил Кирк рулевого.
- Он не был в ярости или что-то в этом роде, сэр. Я спросил, где был мистер Сулу, и он начал петь: “Не бойтесь, Принцли здесь”. Потом он сказал, что сожалеет, что я не ирландец - в действительности я как раз им и являюсь - и сказал, что он собирается прогуляться до зубчатых стен.
- Сулу тоже подхватил это, - коротко сказал Кирк. - Напал на меня со шпагой на уровне два, коридор три, затем удрал между обшивками. Лейтенант Юхэра, передайте службе безопасности приказ обнаружить и запереть обоих. Я хочу, чтобы каждый человек, бывший в контакте с ними, подвергся медосмотру.
- Психиатрическому, я бы предположил, капитан, - сказал Спок.
- Объясните.
- Это расстройство, что бы это ни было, по-видимому, выталкивает на поверхность похороненные образы “я”. Тормолен был депрессивным; эта болезнь привела его вниз ко дну его цикла и даже ниже, так что он покончит с собой Принцли считает себя потомком своих ирландских королей Сулу в душе - сорвиголова восемнадцатого столетия.
- Хорошо. Каково нынешнее положение планеты?
- Разрушается быстрее чем предсказывалось, - сказал Спок. - К настоящему моменту мы имеем два процента приращения снижения.
- Стабилизировать.
Он повернулся к своему собственному командному пункту, но голос рулевого вновь отвлек его внимание.
- Сэр, руль не слушается.
- Тогда включите все донные верньеры. Позже мы выправим нашу орбиту.
Рулевой надавил на выключатель. Ничего не произошло.
- Они тоже сдохли, сэр.
- Главные двигатели: протяжка один! - резанул Кирк.
- Это выбросит час прямехонько за пределы системы, - заметил Спок, как если бы речь шла просто о небольшом затруднении.
- Тут ничего не поделаешь.
- Нет ответа, сэр, - доложил рулевой.
- Двигательный отсек, отзовитесь! - сказал Спок в интерком. - Дайте нам энергию. Наши органы управления мертвы.
Кирк показал большим пальцем на лифт.
- Мистер Спок, выясните, что там внизу происходит.
Спок сдвинулся с места, но в тот же самый момент дверь лифта скользнула в сторону, и показался Сулу, продвигающийся с рапирой в руке.
- Ришелье! - воскликнул он. - Наконец-то!
- Сулу, - сказал Кирк, - положите эту чертову…
- За честь, королеву и Францию! - Сулу ринулся прямо на Спока, который явно не мог поверить в серьезность намерений пилота и почти позволил проткнуть себя. Кирк попытался подойти, но игольное острие тут же уставилось на него.
- Теперь, подлый Ришелье…
Он был готов сделать выпад, когда увидел, что Юхэра пытается обойти его сзади. Он повернулся, она остановилась.
- Ага, миледи!
- К сожалению, это не так, - сказала Юхэра.
Она бросила нарочито заметный быстрый взгляд поверх левого плеча Сулу; когда он резко повернулся в этом направлении, рука Спока схватила его за правое плечо, и последовал парализующий вулканитский прием. Сулу повалился на палубу как мешок с мукой.
Мгновенно забыв о его существовании, Кирк вихрем набросился на интерком.
- Мистер Скотт! Нам нужна энергия! Скотт! Двигательный отсек, отзовитесь!
Интерком лениво отозвался музыкальным тенором.
- Вы звонили?
- Принцли? - спроси Кирк, пытаясь сдержать ярость.
- Это капитан Кевин Томас Принцли звездолета “Дерзость”. А с кем я имею честь разговаривать?
- Это Кирк, черт возьми.
- Какой Кирк? Уверен что у меня нет такого офицера.
- Принцли, это капитан Кирк. Уйдите из двигательного отсека, штурман. Где Скотт?
- Теперь послушайте вот что, коки, - сказал Принцли. - Говорит ваш капитан; мне понадобятся двойные порции мороженого для команды. Поздравления капитана в честь дня святого Кевина! А теперь ваш капитан обдумает кандидатуры для персонального поздравления.
Кирк стрелой метнулся к лифту. Спок автоматически двинулся к командирскому креслу.
- Сэр, - сказал он, - при нашей теперешней скорости снижения у нас есть не более двадцати минут, прежде чем мы войдем в экзосферу планеты.
- Ладно, - сказал Кирк мрачно. - Поспорим, смогу ли я что-то сделать с этой обезьяной. Оставайтесь здесь, чтобы употребить энергию в то же мгновение как вы ее получите.
Двери лифта закрылись за ним. Голос Принцли начал орать по всему кораблю: “Тебя я, о Кэтлин, домой вновь возьму”. Певцом он не был.