Девять минут.
Потом голос Принцли запнулся. Видимо, он забыл некоторые слова своей бесконечной песни. Потом он пропустил целую строку. Он попытался продолжить, напевая “ла-ла-ла” вместо слов, но скоро это тоже замерло.
Тишина.
Кирк чувствовал удары собственного сердца и невольно прислушивался к себе. Насколько он мог судить, с ним было все в порядке, кроме головной боли, которая, как он теперь понял, была у него уже больше часа. Он быстро, широко шагнул к консоли Юхэры и вызвал двигательный отсек.
Громкоговорители со щелчком включились, и голос Принцли неуверенно произнес:
- Здесь Принцли.
- Мистер Принцли, это капитан Кирк. Где вы?
- Сэр, я… я, кажется, в отсеке двигателей. Я… покинул пост, сэр.
Кирк вздохнул с облегчением.
- Ничего. Немедленно дайте нам энергию. Затем откройте дверь и впустите главного инженера. Станьте в стороне, когда вы сделаете это, потому что он пытается ворваться с фазером на полной мощности. Вы все поняли?
- Да, сэр. Энергия, затем дверь - и отойти. Сэр, что происходит?
- Сейчас неважно, просто сделайте это.
- Да, сэр.
Кирк отключил экстренную герметизацию. Тут же послышался тяжелый катящийся звук открывания аварийных дверей между отсеками: будто камень откатывался от надгробья. Нажав на кнопку общей тревоги, Кирк закричал:
- Всех офицеров на мостик! Угроза крушения, шесть минут! Шевелись!
В тот же момент задвигались стрелки на силовом пульте. Принцли привел в действие машины. Секундой позже его голос, исполненный невинного раскаяния, сказал по общей связи:
- Теперь не будет танцев в кегельбане вечером.
Как только была установлена новая орбита вокруг распадающейся массы Хрюши, Кирк нашел время расспросить Маккоя. Медик выглядел измученным до предела, и не удивительно - его вахта была самой долгой. Но ответил он в своей обычной манере, вопросом на вопрос:
- Знаешь что-нибудь о кактусах, Джим?
- Только то, что и каждый. Они живут в пустынях и колются. Да, и еще некоторые из них запасают воду.
- Правильно, и последнее замечание - главное. Кроме того, кактусы, которые были в музейных витринах в течение пятидесяти или даже семидесяти лет, иногда изумляли музейных смотрителей тем, что пускали ростки. Египетская пшеница, что была в могилах в течение тысячелетий, иногда тоже давала ростки.
Кирк терпеливо ждал. Маккой дойдет до главного, когда сам сочтет нужным.
- Оба этих явления происходят по причине специфической формы накопления, называемой “связанная вода”. Обычные неорганические кристаллы, как например сульфат меди, часто содержат воду, рыхло связанную с их молекулами; это кристаллизационная вода. С ней сульфат меди - хорошенький голубой самоцвет, хотя и ядовитый; без нее - ядовитый зеленый порошок. Ну а органические молекулы могут связывать воду намного более тесно, делать ее действительно частью молекулы, а не просто рыхло связанной с ней. По прошествии многих лет, эта вода выходит из соединения и становится доступной для кактуса или зерна пшеницы как жидкость, и тогда жизнь начинается снова.
- Нехитрый механизм, - сказал Кирк. - Но я не вижу, как он мог убить всех нас.
- Все дело было в том образце жидкости, который захватил с собой мистер Спок - там присутствовал катализатор, ускоряющий связывание воды. Если он не имеет к чему прицепиться, он будет цепляться даже к самому себе. Попав в кровеносную систему, катализатор начинает способствовать образовыванию комплексного соединения воды с серой крови. Сначала это приводит к тому, что из крови становится труднее извлекать питательные вещества, прежде всего глюкозу крови, что лишает питания мозг - отсюда психиатрическая симптоматика. Идя дальше, процесс делает кровь слишком вязкой для прокачивания, особенно через мелкие капилляры - отсюда смерть Джо по причине циркуляторного коллапса.
Как только я осознал, что происходит, я должен был найти способ “отравить” катализ. Вещество хорошо растворимо, легко передается через пот, кровь, или любую другую биологическую жидкость; а ведь катализаторы не принимают участия во всякой химической реакции, которую ускоряют, так что в исходном количестве он всегда присутствовал, поддерживая ход реакции. Я думаю, данный катализатор может даже размножаться, неким вирусоподобным образом. Как бы то ни было, работа состояла в том, чтобы изменить химическую природу этого катализатора - отравить его - так, чтобы он не мог больше ускорять эту реакцию. Я едва нашел вовремя подходящий яд, и, как я говорил лейтенанту Юхэре через стену, я не был уверен, какое действие окажет сам яд на здоровых людей. К счастью, никакого.
- Великая Галактика, - сказал Кирк. - Это напомнило мне кое о чем. Спок отпросился с вахты по состоянию здоровья как раз перед началом самых беспокойных минут, и не вернулся обратно. Лейтенант Юхэра, вызовите каюту мистера Спока.
- Да, сэр.
Щелкнул выключатель. Из интеркома понеслось завывание, напоминавшее нечто арабское - звук вулканитского музыкального инструмента, на котором Спок любил упражняться в своей каюте с тех пор, как на борту не осталось никого, кто бы мог это слушать. Вплетаясь в этот шум, грубый голос Спока проникновенно напевал вполголоса:
Элэб, вес-круниш, спрай пу ристу,
Ор эн о лйиик майиир ауо-о-о…
Кирк поморщился.
- Я не могу сказать, все с ним в порядке или нет, - сказал он. - Как и никто, кроме другого вулканита. Но, поскольку он не на дежурстве с момента объявления тревоги, может быть, твой антидот сделал с ним нечто такое, чего не сделал с нами. Иди-ка лучше осмотри его.
- Как только я найду затычки для ушей.
Маккой ушел. Голос из каюты Спока продолжал:
Риджии, бебе, и салку пирту,
Фрор от…
Голос поднялся до исполненной страсти кульминации, и тут Кирк отключил питание. Чем это, лучше слушать “Тебя я, о Кэтлин, домой вновь возьму”.
С другой стороны, если Принцли звучал для Спока, как теперь звучит для Кирка споковское пение, может быть, Спок и не нуждался в другой причине для того, чтобы чувствовать себя нехорошо. Со вздохом, Кирк уселся обратно смотреть последние конвульсии Хрюши. Планета выглядела теперь разбухшим, неправильной формы облаком пыли, и удивительно напоминала на экране разрушающийся человеческий мозг.
Сходство, подумал Кирк, определенно было поверхностным. Раз начав распадаться, планета идет до конца. А мозги не так просты.
Дай им полшанса, они сцепляются вместе.
Иногда.
Адриана Комачи
ДЬЯВОЛ
Бортовой журнал капитана. Звездная дата - 8810.8
“В ближайшее время возьмем на борт самку мамулы, которую просил найти регент Цигнуса XII, где этот вид животных считается священным и близок к вымиранию. Ввиду стратегической важности упомянутой планеты Звездный флот поручил нам…” - Голос из переговорного устройства прервал Кирка.
- Здесь Спок, капитан. Я на борту и со мной мамула. Направляюсь в лазарет.
- Прекрасно. Сейчас подойду. Мистер Сулу, примите управление, - добавил Кирк по дороге к двери, указывая на пустое кресло. Через несколько секунд он был в лазарете, где озадаченно ворчал Маккой…
- И это все? - говорил врач, оценивающе разглядывая комок меха внутри клетки. - На вид не столь уж примечательна. Насколько помню, когда моей дочери исполнилось три года, и я подарил ей кошку, которая…
- Доктор, должен сказать, что не согласен с Вами по двум пунктам: во-первых, налицо значительные физиологические и эстетические различия между этими видами; кроме того, нелогично дарить живое существо человеку, который слишком молод, чтобы понята ценность формы жизни, так отличающейся по внешнему виду… допускаю, что он или она поймет это, как только вырастет!