Было немного неприятно осознать, как сразу же изменились его голос и отношение ко мне. Как и некоторые другие личности невысоких способностей, он почти всю свою жизнь провел, запасаясь причинами и извинениями, чтобы доказать, что он действительно обладал экстраординарными качествами, но случайности и предвзятость, слитые воедино, до сих пор преграждали ему путь к заслуженным наградам.
И если бы я действительно интервьюировал его в целях создания репортажа, я бы мог убедить его в малодушии и малозначимости, используя его же собственные слова, по меньшей мере дюжину раз. В каждом его слове чувствовалось хныканье. Настоящие деньги в солдатском ремесле были для наемников. У Фрэйна не было ни храбрости, ни убеждений, чтобы прожить полную лишений жизнь даже отставного офицера Содружества. Его уделом была лишь гарнизонная работа, кадровая служба, но не более… А когда приходила война, таких, как он, отставляли в сторону, освобождая место для наемников либо урожденных, либо обученных и доставленных для настоящей войны.
Надо отметить, что гарнизонная работа оплачивалась куда как скудно, по сравнению с оплатой наемников. Правительства могли подписывать долгосрочные контракты с офицерами типа Фрэйна. Оплата при этом была минимальной, и контракт выполнялся до тех пор, пока не возникала необходимость в наемниках, которые за свою блестящую боевую подготовку требовали куда более высокой оплаты.
Но достаточно о коменданте Фрэйне, который вовсе не был так уж и важен. Это был маленький человек, который убедил себя, что он вот-вот должен быть признан — по крайней мере на уровне Межзвездной Службы Новостей — как потенциально великий человек. Как большинство подобных ему людей, он ошибочно предполагал, что угодливость поможет ему продвинуться по службе. Он рассказал мне о себе все, он показал мне позиции на холме, где окопались его люди. К тому времени, когда я уже собирался покинуть его, он реагировал на каждое мое предложение, как хорошо настроенная машина. И поэтому, когда я понял, что смогу отправиться за линию фронта, я сделал это. Ибо это было то, ради чего я пришел сюда.
— Вы знаете, мне только что в голову пришла идея, — произнес я, поворачиваясь к нему. — Полевой штаб разрешил мне выбрать одного из солдат для ассистирования мне до конца этой кампании. Я собирался выбрать одного из людей при штабе, но, знаете ли, наверное, было бы лучше выбрать одного из людей под вашим командованием.
— Одного из моих людей? — он моргнул.
— Именно так, — ответил я. — Ведь в случае, если кому-нибудь захочется более подробно узнать о вас или о вашей точке зрения на проводимую кампанию, я смог бы получить всю информацию от него. Было бы непрактично в этом случае гоняться за вами по всему полю боя. А в противном случае мне просто пришлось бы с сожалением сообщить, что продолжение или детализация невозможны.
— Понятно, — произнес он и лицо его просветлело. Но затем он снова нахмурился. — Но на то, чтобы сюда пришло пополнение, уйдет одна или две недели, чтобы я мог все же кого-нибудь отпустить. И мне неясно, как…
— О, все в порядке, — перебил его я и выудил бумагу из своего кармана. — У меня есть полномочия выбрать кого угодно без необходимости ждать его замены — если, конечно, его отпустит комендант. К тому же, несколько дней у вас будет не хватать одного человека, но…
Я позволил ему самому подумать над этим. Какое-то время он ДУМАЛ. В результате неудачных боевых действий в течение нескольких последних недель, все подразделения в этом секторе были слабо укомплектованы. Еще один человек — это означало еще одну дырку в линиях Фрэйна, и он реагировал на это привычным для любого полевого командира образом.
Но затем я заметил, как предвкушение продвижения и известности снова пробилось к его вниманию, и битва у него в голове продолжилась.
— Кто? — спросил он, наконец, скорее самого себя, чем меня. Вопрос состоял в том, откуда ему легче всего снять человека. Но я ухватился за этот вопрос, как если бы он был задан мне.
— В вашем подразделении есть парень по имени Дэйв Холл…
Его голова вскинулась, как от выстрела. Черты его лица сразу же исказило подозрение — неприкрытое, отвратительное и быстрое. Есть две возможности бороться с подозрением: одна — это, протестуя, заявить о своей полной невиновности, и другая, лучшая — признать свою вину в менее значительном проступке.
— Я заметил его имя в списке подразделения, когда разыскивал вас в полевом штабе, прежде чем направиться сюда, — произнес я. — Сказать по правде, это была одна из причин, по которой я ВЫБРАЛ, — я надавил немного на это слово, так, чтобы он не пропустил этого, — вас для этого репортажа. Он некоторым образом мой дальний родственник, этот Дэйв Холл. И я подумал, что мог бы убить двух зайцев одним ударом. Семья уже давно наседала на меня, чтобы я что-то сделал для парня.
Фрэйн, не мигая, смотрел на меня.
— Конечно же, — продолжил я, — я понимаю, что у вас некомплект. И если уж он так ценен для вас…
ЕСЛИ УЖ ОН ТАК ЦЕНЕН ДЛЯ ВАС, — намекнул тон моего голоса, — Я НЕ БУДУ СПОРИТЬ С ВАМИ, ЧТОБЫ ВЫ ОТПУСТИЛИ ЕГО. С ДРУГОЙ СТОРОНЫ, Я ТОТ ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ БУДЕТ ПИСАТЬ О ВАС КАК О ГЕРОЕ ДЛЯ ВСЕХ ЧЕТЫРНАДЦАТИ МИРОВ. И ЕСЛИ Я БУДУ СИДЕТЬ У СВОЕГО ДИКТОФОНА, ОЩУЩАЯ, ЧТО ВЫ МОГЛИ ОТПУСТИТЬ МОЕГО РОДСТВЕННИКА С ПЕРЕДОВЫХ ЛИНИЙ, НО НЕ СДЕЛАЛИ ЭТОГО…
Он понял мой намек.
— Кто? Холл? — спросил он. — Нет, конечно же, я могу отпустить его. — Он повернулся к своему командному посту и рявкнул. — Курьер! Вызвать сюда Холла — полная экипировка, оружие и снаряжение, готовность в выступлению.
Фрэйн снова повернулся ко мне, как только исчез курьер.
— Ему понадобится не более пяти минут на то, чтобы подготовиться и прибыть сюда, — сказал он.
Это заняло почти десять минут. Но я не жаловался на ожидание. И двенадцатью минутами позже мы с Дэйвом, в сопровождении сержанта, направились назад в штаб.
Глава 6
Конечно же, Дэйв никогда меня прежде не видел. Но Эйлин, должно быть, рассказывала обо мне, и было совершенно ясно, что он вспомнил мое имя в ту же минуту, когда комендант передал его мне. И все же при этом у него хватило сообразительности не задавать мне никаких глупых вопросов, пока мы не вернулись в полевой штаб и не избавились от нашего сопровождающего.
В результате у меня была возможность лично поизучать его по пути. Поначалу он не произвел на меня сильного впечатления. Он был меньшего, чем я, роста, и разница в возрасте между нами казалась гораздо большей, чем была на самом деле. У него было типичное круглое, открытое лицо с торчащими, как у мальчишки, коротко подстриженными волосами. И наверное, единственное, что я смог разглядеть общего с моей сестрой, — это прирожденное чувство невинности и мягкости — невинности и мягкости слабых существ, которые знают, что они слишком слабы, чтобы бороться за свои права и выигрывать, и таким образом пытаются достичь наилучшего признанием их зависимости от доброго отношения других.
Но, быть может, я был излишне резок. Сам я никогда не был каким-то погонщиком овец. Скорее меня можно было найти снаружи, слоняющимся вдоль изгороди и то и дело задумчиво косящимся на тех, кто был внутри.
Но это правда, что Дэйв не показался мне ничем значащим, насколько можно было судить по его внешнему виду и характеру. И кроме того, я не думал, что он еще и какой-то великий мыслитель. Он был обычным программистом, когда Эйлин вышла за него замуж. И он работал лишь часть времени, а она — полную смену, все эти последние пять лет пытаясь пройти программу по кинематической механике в Университете Кассиды. У него еще оставалось три года работы, когда неожиданно он оказался ниже семидесятипроцентного среднего уровня при конкурсной аттестации. И ему просто не повезло, что это случилось в тот момент, когда Кассида набирала своих рекрутов для продажи на Новую Землю для последней кампании по подавлению мятежников Северного Раздела. И он ушел в униформе.
Вы могли бы подумать, что Эйлин немедленно обратилась ко мне за помощью. Ничего подобного — хотя сам факт, что она этого не сделала, и удивил меня, когда я наконец услышал об этом. Впрочем, это и не было удивительно. В конце концов, она мне все сказала, и сказанное ею обнажило мою душу и оставило се на растерзание воющим ветрам гнева и сумасшествия. Но это было позже. В действительности, причиной, которая помогла мне узнать о том, что Дэйв отправляется рекрутом на Новую Землю, была неожиданная смерть нашего дяди. И мне пришлось войти в контакт с Эйлин на Кассиде по делам наследования.