Ее небольшая доля наследства (с удовлетворением, даже с насмешкой, Матиас оставил основную часть своих внушительных сбережений Проекту Конечной Энциклопедии, как подтверждение того, что любой проект, касающийся Земли или землян, по его мнению был настолько бесполезен, что никакая помощь не могла ему помочь) была совершенно бесполезна для нее, если бы только не удалось заключить частную сделку с каким-нибудь работающим на Земле кассидианином, у которого дома осталась семья. Только правительства или большие организации могли перемещать средства работающих у них по контракту людей, которые должны были переселяться из одного мира в другой. Именно таким образом я и обнаружил, что Дэйв уже покинул ее и свой родной мир и направился на Новую Землю.
Но даже и тогда Эйлин не попросила у меня помощи. Именно тогда я подумал, что неплохо бы заполучить Дэйва в ассистенты на время кампании, и принялся за решение этой задачи, лишь известив ее о том, что я делаю. А теперь, когда я заварил всю эту кашу, сам уже не будучи уверенным, зачем и почему, я даже чувствовал себя слегка не в своей тарелке, когда Дэйв попытался поблагодарить меня, после того, как мы наконец избавились от нашего спутника и направились в Кэстлмэйн, ближайший крупный город за линией фронта.
— Оставь это! — резко бросил я ему. — Все, что я до сих пор сделал для тебя было лишь самой легкой частью. Тебе придется отправиться со мной на фронтовые позиции как невоеннослужащему, без оружия. А чтобы это сделать, у тебя должен быть пропуск, подписанный обеими сторонами. И это будет не так уж и легко сделать для того, кто еще менее чем восемь часов назад держал в перекрестье прицела своего иглоружья солдат Содружества!
При этих словах он заткнулся. Он был в замешательстве. Совершенно очевидно, что он был удручен тем фактом, что я не позволил ему отблагодарить меня. Но это остановило его болтовню, и это было все, чего я хотел.
Мы получили соответствующее распоряжение в полевом штабе, временно подчиняющее его мне. А затем на платформе добрались до Кэстлмэйна, где я его и оставил в своей комнате в отеле со своим снаряжением, объяснив ему, что вернусь за ним утром.
— Мне оставаться в комнате? — спросил он, когда я уже выходил.
— Черт возьми, делай что хочешь! — воскликнул я. — Я вовсе не твой взводный. Просто будь здесь к девяти утра по местному времени, когда я вернусь.
И я ушел. И только после того, как я прикрыл за собой дверь, я понял, что двигало им и мучило меня. Он думал, что мы могли бы провести несколько часов вместе, чтобы постараться узнать друг о друге побольше, как родственники, и что-то во мне заставило стиснуть зубы при этой возможности. Я бы мог спасти его жизнь во имя Эйлин, но это вовсе не означает, что я должен привязываться к нему.
Новая Земля и Фриленд, как известно всем, являются планетами-сестрами одной звездной системы — Сириуса. Они расположены близко — не так близко, как сообщество Венера — Земля — Марс, естественно, — но достаточно близко, чтобы с орбиты Новой Земли до орбиты Фриленда можно было добраться с помощью одного лишь гиперпрыжка с минимальными ошибками в точке приземления. Таким образом, для тех, кто не боится рисковать, путешествуя между мирами, возможно добраться с планеты на планету примерно за час: полчаса на орбитальную станцию, практически мгновенно сам прыжок и еще полчаса — на путешествие по поверхности планеты до конечного пункта вашего пути.
Именно этим путем я и воспользовался, и спустя два часа после того, как я оставил своего шурина, я предъявлял свое полученное всеми правдами и неправдами приглашение швейцару у входа на виллу Хендрика Галта, первого маршала вооруженных сил Фриленда.
Приглашение было на вечеринку, организуемую в честь человека, не столь известного ранее, — командира космического субпатруля Донала Грина, который, так же как и Хендрик Галт, был дорсайцем. Это было его первое появление пред очами публики. Он только что провел совершенно немыслимую атаку на планетарную оборону Ньютона, обладая всего лишь четырьмя или пятью кораблями, — атаку, которая оказалось достаточно удачной, чтобы ослабить давление Ньютона на Ориенте — ненаселенный мир той же системы, что и Фриленд, и Новая Земля, и вывести планетарные силы Галта из плохой тактической ситуации.
Он был, как я предполагал в то время, чем-то вроде дикого военного игрока — как и большинство его соплеменников. Но, по счастью, дело мое не было с ним связано. Оно касалось одного из весьма влиятельных людей, который должен был присутствовать на этой вечеринке в его честь.
В особенности же мне хотелось заполучить подпись шефа отделения Межпланетной Службы Новостей Фриленда на бумагах Дэйва — не то чтобы это сулило какую-то реальную защиту со стороны Межзвездной Службы Новостей моему шурину. Эта защита распространялась только на членов Гильдии и, с некоторыми оговорками, на Подмастерья, вроде меня. Но на обычного солдата в случае необходимости это могло произвести впечатление. Вдобавок ко всему, мне хотелось заполучить подпись кого-нибудь весьма высокого ранга среди наемников Содружества для защиты Дэйва, на случай, если нам придется столкнуться с их солдатами на поле боя.
Я нашел шефа отделения Межпланетной Службы Новостей, приятного участливого землянина по имени Най Снеллинг, без особого труда. Он не доставил мне никаких сложностей, написав на пропуске Дэйва, что Служба Новостей согласна с его ассистированием мне, и подписал это.
— Конечно же, вы знаете, — заметил он, — что эта бумажка ничего из себя не представляет. — Он с любопытством посмотрел на меня, возвращая пропуск. — Этот Дэйв Холл — ваш друг?
— Шурин, — ответил я.
— Гм-м-м, — хмыкнул он, подняв брови. — Что ж, удачи. — И он отвернулся, чтобы продолжить разговор с экзотиканцем в голубой одежде, — в котором с неожиданным шоком я узнал Падму.
Этот шок был настолько внезапным, что я допустил неосторожность, в которой меня вряд ли можно было упрекнуть за последние несколько лет. Я не имел привычки говорить что-либо, не подумав.
— Падма — Связующий! — воскликнул я, эти слова сами вырвались из меня. — Что вы здесь делаете?
Снеллинг, сделавший шаг назад, чтобы мы оба могли видеть друг друга и он — нас обоих, снова вскинул брови. Но Падма заговорил раньше, чем мой вышестоящий руководитель по Службе смог бы прогнать меня за вполне очевидную невежливость. Падме не было никакой необходимости отчитываться мне в своих действиях и о том, куда он направляется. Но, похоже, он совершенно не обиделся.
— Я бы мог задать вам тот же вопрос, Тэм, — ответил он, улыбаясь.
К этому моменту самообладание вернулось ко мне.
— Я там, где есть новости, — произнес я. Это был основной ответ Службы Новостей. Но Падма предпочел воспринять его в точности.
— Некоторым образом, то же делаю и я, — проговорил он. — Помните, я говорил вам однажды о плане? Это место и этот момент — являются локусом.
Я не знал, о чем он говорит, но, при всем желании окончить наш разговор, я не мог этого сделать.
— Вот как? — спросил я улыбаясь. — Надеюсь, ничего, касающегося меня?
— Да, — ответил он. И вдруг неожиданно я снова почувствовал его карие глаза, пристально смотрящие на меня и вглубь меня. — В большей степени это касается Донала Грина.
— Что ж, я полагаю, что это, по крайней мере, честно, — заметил я, — поскольку вечеринка устроена в его честь. — И я рассмеялся, в то же время стараясь лихорадочно найти какой-то предлог, чтобы улизнуть. Присутствие Падмы заставило кожу на моей спине покрыться мурашками. Словно он оказывал на меня какой-то оккультный эффект, словно я не мог нормально мыслить в его присутствии. — Кстати, а что сталось с той девушкой, которая в тот день привела меня в офис Марка Торри? Лиза… Кант, кажется, ее имя.