Олег собирался пробежаться по магазинам и купить хоть что-нибудь пригодное для питания больного. Запасы продуктов быстро истощались, и их нужно было пополнять намного энергичнее, чем раньше, — теперь едоков было двое. Олег не представлял себе, где возьмет денег, резервы которых были уже на исходе, и для него самого оставалось загадкой, каким образом он умудряется наскрести по карманам необходимую сумму.
Уже когда Олег взялся за дверную ручку, из комнаты до него донесся ясный голос, который с известной долей удивления произнес некую фразу. Олег смог только понять, что говорили по-немецки, но в языках он силен не был, и поэтому смысл сказанного от него ускользнул. Не соблюдая обычных формальностей с переобуванием, молодой человек ринулся в комнату и увидел своего подопечного сидящим на диване. В глазах гостя светилось удивление.
— Wer bist du? — спросил он, явно озадаченный.
— Я? Bin ich… — Олег попытался вспомнить школьную программу, но из этого ничего не вышло.
Поэтому он пошел по тернистому пути, которым следуют люди, не знающие языка собеседника, — стал объясняться с помощью жестов и элементарных понятий.
— Я, я здесь живу, это — мой дом… Дом, понимаете? Хаус… — Он так усердно жестикулировал, что гость почел за благо отодвинуться, насколько ему позволяли размеры дивана.
Олег еще долго размахивал руками, пытаясь описать события, имевшие место неделю назад и в последующие дни, но и сам знал, что получается у него крайне бестолково и если бы ему кто-то взялся объяснять нечто таким же образом, то он тоже ничего не понял бы. Тем не менее молодой человек честно старался вспомнить немецкие слова и выражения, но кроме «Hande hoch!» ничего не приходило в. голову. Наконец Олег заметил в глазах гостя понимание.
Впрочем, скорее сочувствие или нет… Представьте себе глаза человека, уснувшего где-нибудь в окопе, под обстрелом, а проснувшегося после победы у себя дома. Что будет в этих глазах? Радость и облегчение? Разумеется! И не только это, ведь все страхи, весь пот, вся кровь позади. Впереди только мир, огромный и прекрасный, и бесконечность времени… Вот так приблизительно смотрел незнакомец на Олега. Он словно сдерживал счастливый смех долго отсутствовавшего и наконец вернувшегося домой отца, не узнанного выросшим за его отсутствие сыном.
— Меня зовут Рададор, — неожиданно сказал он и тихо рассмеялся.
Так состоялось их знакомство.
Для тех, кто не читал «Одиноких странников», поясню. Около десяти лет назад от описываемых событий произошел катаклизм, сравнимый с тем, который религиозные догматики могли бы назвать концом света, если бы Вселенная не была возрождена теми же существами, которыми была разрушена. Полярно отстоящие друг от друга силы боролись за господство на Земле и рыцарь Корпуса защиты цивилизаций попал в самый центр этой борьбы. Надо отдать ему должное, Рададор сумел очень быстро разобраться в ситуации и присоединился к тем, кто сражался против сил зла. Но кто из нас без греха? Доблестный рыцарь совершил ошибку — попробовал алкогольных напитков местной выработки. Пагубная страсть столь стремительно развилась, что в течение короткого срока несчастный пришелец спился и был выброшен врагом вон из своего начиненного всевозможными видами оружия панциря. Понимая всю тяжесть вины перед соратниками, он наложил на себя тяжкую епитимью — бесконечное скитание по городам и весям. Он умудрился обойти пешком почти всю Европу и наконец добрался до Москвы — города своего первого контакта. Здесь должен был находиться Ант — единственное существо во Вселенной, способное ему помочь. Но прошло слишком много времени, когда он достиг цели, было поздно — Рададор остался едва ли не единственным свидетелем крушения и возрождения Земли. Большая часть участников событий покинула пределы планеты и рассеялась между звезд, меньшая часть погибла в развернувшемся сражении. Анты же, перед тем как покинуть планету, постарались изгладить все следы происшедшей катастрофы, и это им удалось. Они даже соединили оборванную было ленту времени так, что самый придирчивый ревизор не нашел бы шва.
Так Рададор остался один. Один в целом мире. Без надежды когда-нибудь вернуться в привычную обстановку. И никто из миллиардов окружающих его людей не в состоянии был ему помочь. Он был еще более одинок, чем самый несчастный Робинзон, выброшенный штормом на голую скалу.
Последующие годы слились для него в один «смутный день». В этом дне существовало лишь похмелье и его удовлетворение. Неясные лица, самые жуткие притоны, тысячи приемов добывания денег на выпивку — все это смешалось в один бесконечный кошмар. И, даже очень напрягши память, он не смог бы вспомнить точно, куда за это время забрасывала его судьба. Ведь это он — гордый космический рыцарь — придумал продавать себя на рынке, выдавая за обезьяну. Механизм мошенничества был прост: во время сделки Рададор гипнотизировал покупателя, а после получения денег напарник быстро скрывался, потом покидал свою «упаковку» и Рададор. Обманутые таким образом покупатели винили во всем себя и не предъявляли претензий. Дважды такой трюк сходил им с рук, а на третьем — сорвалось. Никто не мог предвидеть того, что Олег завяжет мешок, а тот, в свою очередь, окажется таким крепким…
Дальше был провал. Рададор мог только предположить, что было с ним в течение последней недели. Он помнил только ярость, с какой хотел уничтожить все вокруг, но сил не было. Потом полный мрак, прерываемый время от времени кошмарами. По всей видимости, отсутствие алкоголя вызвало к действию внутренние силы организма, только и ждавшие до поры, когда смогут побороть пагубную страсть. Произошел некий «сбой всех систем» и перестроение их на нужный лад. Не думаю, что хоть одному человеку удалось такое без принуждения извне.