Лорджин в раздражении дал младшему брату подзатыльник, чтобы привлечь его внимание к себе:
– Сдержи свои бурные страсти и послушай меня, хоть одну минуту.
Риджар потер голову: «Слушаю».
– Что нам делать с Трэдом? (Нам? У меня создалось впечатление, что это твоя проблема).
– Тогда почему ты здесь? Риджар беззаботно ухмыльнулся: «Чтобы досаждать тебе». Лорджин сурово посмотрел на него:
– Тебе это удается. – Риджар удовлетворенно хмыкнул. – Риджар, я теряю терпение.
Такое предупреждение нельзя было пропустить мимо ушей. Риджару это было хорошо известно. По опыту общения с братом он знал: брат не произносит угроз дважды. Кататься же ночью по заррэйнскому песку даже в братской схватке ему вовсе не улыбалось.
«Ладно. Хочешь знать мое мнение? Я думаю, что этот человек недосягаем для тебя. Он оградил себя каменной стеной. Как можно до такого достучаться?»
– Должен быть выход. «Если он и есть, то я его не знаю». Взгляд Риджара снова задержался на женщине у костра.
– Что мы можем сделать, чтобы он перестал быть таким неприступным? Наверняка у него есть какие-то... – Лорджин заметил, что Риджар снова отвлекся. Он проследил глазами, куда смотрит брат. Хм, может, это сработает? Он снова легонько шлепнул Риджара по затылку.
«Ой! Ну прекрати же!»
– Ты подал мне мысль. «Я подал?»
– Да. – Лорджин кивнул в сторону костра. – Ты возьмешь Трэда с собой на гулянку. «Что? Никогда в жизни!»
– Почему же? – Лорджину эта идея нравилась все больше и больше. – Он мужчина... Как можно быстрее возобновить с ним дружбу, если не пуститься вместе в ночной разгул?
«Ты совсем голову потерял? Во-первых, я никогда с Трэдом не дружил. Он был твоим другом. Во-вторых, он воду может заморозить взглядом... Где я найду для него женщину, которая его растопит? И, в-третьих, ты слишком многого от меня хочешь: провести целый вечер в его мрачной компании! Если ты так очарован этой идеей, сам ее и реализуй». – Я не могу пуститься с ним в ночной загул! Я ведь женатый человек, ты что, забыл?
Риджар вздохнул:
«Я не стану этого делать. Придумай что-нибудь еще».
– Больше ничего не придумаешь. Тебе придется согласиться.
Плечи Риджара поникли, голова уныло склонилась на грудь. Он угрюмо уставился под ноги. Ну почему он не родился старшим? Целая ночь с Трэдом! Может быть, еще поспорить с братом?
«Говорю тебе, Лорджин, этот человек не в себе».
– Кстати, ты мне напомнил... В ночь нашего приезда, когда Трэд вошел в комнату, ты вел себя очень странно. Почему?
Риджар быстро отвел глаза в сторону. Для человека, лишенного врожденных способностей, свойственных домашним духам, Лорджин был чересчур проницателен. Что мог он ответить?
– Это... так... ничего особенного... Просто я много лет не видел Трэда... и... подумал... что он сильно изменился.
«Очень убедительно!» – иронично подумал Лорджин.
Кроме самой нелепости объяснения, было еще одно, что, Лорджин знал, всегда водилось за его братцем. Когда он злился или врал, он всегда говорил вслух, а не передавал мысли на расстоянии. И, что забавно, сам Риджар этого не сознавал, а Лорджин не собирался рассказывать о такой особенности его поведения. Это давало, хоть иногда, некоторое преимущество. Ладно, что бы это ни было, в свое время Риджар сам все расскажет, а пока он решил не настаивать.
Братья повернули к дому. Один вполне довольный итогом разговора, другой – в полном унынии.
Собрав все свое мужество, Дина постучалась в дверь и затаила дыхание. Никакого ответа. Или Трэд ее не слышит, или уже пошел спать. Она постучала еще, на этот раз громче.
Голос Трэда прогремел за дверью:
– Клянусь кровью Айи! Неужели нельзя оставить меня в покое? Входи!
Дина вздрогнула от неожиданности, но все-таки нерешительно отворила дверь и робко переступила порог комнаты.
Трэд сидел в кресле и смотрел на языки пламени в камине, рассеянно поглаживая что-то круглое и пушистое, лежавшее у него на коленях. Дина постояла несколько минут, пока не сообразила, что Трэд забыл, как разрешил кому-то войти. Он продолжал тупо смотреть на пламя. Это показалось ей нездоровым времяпрепровождением. Особенно если так сидеть часами.
– Вы ждете феникса?
Трэд обернулся, слегка подняв одну бровь. Это было единственным признаком того, что он удивлен, видя ее в своем кабинете.
– Что такое «феникс»? – невозмутимо осведомился он, продолжая поглаживать косматый мячик на коленях.
– Сказочная птица, которая живет очень долго, а потом сжигает себя в огне и восстает из пепла обновленная.
Трэд снова повернулся к огню и тихо сказал:
– Если бы я был фениксом, то остался бы пеплом.
Нет, это нездоровое состояние. Совсем нездоровое!
– Почему вы так говорите?
Он, не ответив, пожал плечами. Так, счет не в пользу Дины.
Она еще раз попыталась разговорить его и, указав на мохнатый комок под рукой, спросила:
– Что это такое?
– Это фицгер.
– Как? – Прежде чем он успел ответить, комок скатился с его колен и покатился в сторону Дины. Она попятилась. – Оно живое?! – Мохнатый шарик замер у ее ног. Слегка повернувшись, он обнажил открытую пасть с тремя рядами острых зубок. – Ой! Оно кусается?
– Нет, если его не обижать. Комок бросился ей на руки. Дина выронила его, как горячую картошку. Мячик издал тихий звук.
– Осторожно! – Трэд вскочил с кресла и склонился над мохнатым существом.
В голове Дины что-то щелкнуло. Это же его любимец! У Трэда есть живой любимец! Кто бы мог подумать? И что еще важнее, тревога на красивом лице доказывала, что он заботится о нем...
Очень бережно Трэд взял фицгера на руки:
– Они очень ласковые и нежные и никому не причиняют вреда. – Он успокаивающе гладил пушистый комок.
– Мне очень жаль. Я не знала. С ним все в порядке? – Трэд коротко кивнул. – Я не слишком хорошо знакома с вашей флорой и фауной. – Она улыбнулась своей самой лучшей, самой дружелюбной улыбкой.
– Я так и понял, что вы не с Заррэйна. И не с Авиары.