С каждыми сутками становилось все холоднее, и мы с биологом вели журнал, отмечая неестественные колебания температуры. Судя по картам, наш отряд двигался строго на юг, но вопреки всем прогнозам температура продолжала снижаться.
Мы сделали несколько переходов, без потерь и существенных инцидентов, и чувство страха притупилось, что было нашей большой ошибкой.
В один из бесконечно долгих дней мы заночевали под открытым небом. Мы с моим другом привычно изображали свежие трупы, в то время как наемники споро собирали дрова и разводили костер.
– Не нравится мне это место, – глядя на лес, обступавший небольшую поляну со всех сторон, сказал Стэн.
– Что ты имеешь ввиду?
– Прислушайся к звукам природы. Что ты слышишь?
– Шелест крон на ветру и скрипы веток, – через несколько секунд ответила я.
– Лес – это живая экосистема, наполненная звуками животных, перелетных птиц и насекомых. Даже ночью он наполнен звуками живых существ, которые обитают в нем, благодаря чему лес кажется никогда не замирающим и полным энергии. Но здесь я не слышу ничего, будто это место… неживое.
Аналогия между сказанным и названием данного места на древнеорионском языке была более чем очевидна.
– Вероятно, отставшие в развитии дикари не такие уж и дикие, – задумчиво произнесла я.
– В этом лесу происходят странные вещи, то, чего мы со всеми нашими знаниями и технологиями не можем объяснить, и это меня настораживает.
Не сговариваясь, мы оба посмотрели на физически развитых мужчин, которые привычно занимались устройством ночлега и не волновались по различным пустякам. Ко всем нашим гипотезам они относились как к абсурдному бреду. Они были самоуверенными, необразованными и насквозь продажными наемниками, понимавшими исключительно язык стали.
– Тупые ублюдки, – емко охарактеризовал Стэн тех, кто продолжал экспедицию против нашей воли.
На ужин мужчина моей мечты подогрел на костре припасенное мясо. За сегодняшний день нашему отряду не встретилось ни одного живого существа. Возможно, я стала слишком мнительной, но данный факт начал казаться мне подозрительным тоже.
Чтобы не замерзнуть, я подложила под спальник все ветки, которые находились в радиусе досягаемости. Аддер, конечно же, не смог пройти мимо и в излюбленной манере предложил свои услуги, чтобы согреть меня морозной ночью. Я не преминула ответить, что в качестве постельной грелки Стэн меня устраивал намного больше.
– Этот тощий слизняк ни на что не годен, не то, что я, мужчина с крепкими мускулами и большим плазменным оружием.
– Все же в чем-то ты Стэну сильно проигрываешь, – холодно окинула я его взглядом. – Коэффициент интеллекта у него определенно выше, чем у шимпанзе.
– Если мы ляжем в один спальник, то мне удастся доказать, что у меня есть масса других достоинств.
– Это произойдет только через мой труп, – недружелюбно ответила я.
– Хм, у меня никогда не было «этого» с трупом, – двусмысленно протянул наемник.
– Ты омерзителен, Аддер, – меня даже передернуло, и я отвернулась, укладываясь спиной к костру.
– Сладких снов, Недотрога.
Наемники выставили дежурного, нам с биологом данное занятие не доверяли, распределив очередь между собой. Они считали нас совершенно бесполезными в природе созданиями, и это раздражало неимоверно. Хотя, положа руку на сердце, вряд ли я была способна после изнурительного марш-броска просидеть несколько часов за костром и не заснуть. Как не прискорбно было это осознавать, но без наемников наши со Стэном шансы на выживание близились к нулю.
Меня разбудили крики. Это было, будто в кошмаре: затухавший костер, едва ли освещавший расстояние в пару метров, блеклый свет двух спутников этой планеты, не способный разогнать черноту ночи, и скелеты в лохмотьях истлевшей одежды, которые двигались словно живые. Я подскочила на месте, не понимая, что происходит. Все четверо наемников были уже на ногах, стреляя из плазменного оружия в более чем агрессивно настроенных противников.
– Стэээн, – начала я активно тормошить биолога, который безмятежно спал неподалеку. – Стэн! Просыпайся, живо!
– Эд, дорогой, не сейчас, – пробормотал он, даже не подумав открыть глаза. – Я еще хочу немного поспать.