Я полностью разделяла его мнение. Но пройдет еще много времени, прежде чем что-то подобное станет технически возможным для нас.
В такой тесной двойной системе действительно многое может произойти – и я даже не удивлюсь, если когда-нибудь Горендия полностью вылетит из нее и будет так же бродить по пустому межзвездному пространству, как Дума. Действительно, жаль эту планету…
Во многом она напоминала Землю, правда Землю безжизненную, и была по размерам лишь немного меньше ее. Тем не менее, это не мешало ей поддерживать превосходную для нас атмосферу, состоящую почти наполовину из кислорода, давление которой на уровне моря, покрывающего около пятидесяти пяти процентов поверхности планеты, составляло около восьмисот пятидесяти гектопаскалей, чего нам вполне хватало для дыхания. Небо Горендии было голубым, как на Земле, по нему быcтpo скользили серые облака, из которых шел дождь, а в более холодных областях – снег. Кроме того, распределение температуры на Горендии в период, когда мы ее посетили, было почти таким же, как на Земле до ВКВР. Здесь также не было бактерий, поэтому это была единственная в своем роде планета, на которой мы могли без всякого страха снять скафандры. А эти моря… Прекрасная сапфировая вода, в которой мы плескались не раз, как дети, совершенно забыв обо всем…
Вода, солнце, тепло… А через какой-то неопределенный срок – может, несколько тысяч, а может, всего десяток лет? – здесь будет царить ужасный мороз, когда Горендия окажется во власти этого карлика… В голове это никак не укладывалось.
Горендия была мертвой пустыней, единственное движение в которой вызывал ветер. В конце концов, мы устали от нее, хоть немного и отдохнули здесь. Собственно, только Гондре и Рамину здесь было чем заняться, но и на них под конец атмосфера Горендии начала действовать удручающе. Никос, Наталья и Патрик тем временем запрограммировали Кову на полет к ближайшей из трех звезд, названной нами – по традиции японских игрушек – Тако.
Сразу после взлета я уснула. Когда проснулась и пришла в кают-компанию, то застала там почти всех. Они продолжали обсуждать целесообразность нашего пребывания на Горендии – Карел упорно утверждал, что это была всего лишь пустая трата времени – и будущее этой мертвой планеты. Долго еще она была главной темой наших бесед, но я неохотно принимала в них участие. И только потом выяснилось, какую пользу мы получили благодаря этому «потерянному» времени…
Путь от Темари до Тако мы переносили по-разному – лучше всех Гондра и Рамин, которые за это время написали отчет об исследованиях Горендии, хуже всех – Лао и Карел. Зоолог впал в состояние «космической апатии». Он мог часами сидеть на одном месте, бездумно пялиться в одну точку на стене, молчал, даже почти ничего не ел по собственной воле.
Его нужно было заставлять делать много основных действий. Мы с Селимом провели с ним массу времени, и только благодаря этому он как-то выдержал этот период. Карел тоже переживал нечто подобное, но, к счастью, ненадолго и в меньшей степени. Как только «Хорсдилер» начал притормаживать перед Тако, он сразу же пришел в себя. Решающую роль в этом сыграл, пожалуй, сам факт приближения к новой звезде. Я помню из книг и рассказов наших «хроносов», какое движение совершалось на прежних морских судах, как y голодногo экипажa возникали новые силы, как только раздавался крик из вороньего гнезда на верхушке мачты «Земля на горизонте!»
Сравнение далекое, но более тoчного у меня нет. Для нас землей была звезда Тако, а горизонтом – экран внешнего видеофона, на котором мы ее увидели после торможения со сверхсветовой скорости с расстояния около трехсот пятидесяти астрономических единиц.
Пocлe переходa на досветовую скорость, Никос и Наталья взяли на себя бразды правления. Гондра взялась сразу за наблюдения, результаты которых дозами передавала в кают-компанию, где мы собрались все. Только Лао я заранее дала снотворное и уложила спать – на всякий случай, так как сообщение о еще одном разочаровании могло бы вызвать фатальные последствия.
К счастью, на этот раз мы не разочаровались. Система Тако оказалась очень похожей на Солнечную систему – она насчитывала не менее восьми планет, вторая из которых была немного больше Земли и вращалась всего на несколько миллионов километров ближе к своему cолнцу. Таким образом, она находилась в самом центре водной экосферы и давала хорошие шансы не только на наличие жизни, но и на разум. Третья планета, хоть и имела климат чуть мягче Марса до колонизации, обладала гораздо лучшей, чем у него, атмосферой и жизнью, пока еще, правда, слабо развитой, но, как говорится, «с заделом на будущее». Из остальных планет первая была очень похожа на Меркурий, четвертая была еще меньше ее, следующие три были большими водородными шарами, восьмая же – планетой типа Плутона. Мы направились прежде всего ко второй планете.