– А полный круг, который она делает вокруг солнца, означает, что прошел год?
– Да… Откуда ты знаешь? - вырвалось у Вила.
– Я всегда об этом думал, - пожал плечами Олес. - Только проверить не мог, ошибаюсь я или нет. - И добавил слегка озадаченно: - Но если все это - правда, то, быть может, и ваш Дракон - именно тот, которому я посвящен? Потому что других - не бывает?… - и как-то особенно пристально посмотрел Вилу в глаза.
Разведчик не нашелся, что на это ответить, а через минуту они уже входили в кают-компанию катера, где собрались все остальные во главе с командиром. И Гор, приветливо улыбаясь, поднялся навстречу гостю.
Яркий свет внутри «Дракона» ненадолго ослепил Олеса, но он быстро привык к нему, как легко привыкал ко всему необычному. Сложные механизмы, причудливые с виду, назначения которых он не понимал, вызывали вполне объяснимое любопытство, но скоро мальчик решил, что изучение корабля и его обитателей лучше начать с чего-нибудь более простого. Игра в вопросы и ответы, предложенная пришельцами, ему понравилась, но, конечно, гораздо меньше, чем «живые картины» далеких миров, показавшиеся более реальными, чем его собственный. Олес не заметил, как пролетело время, и опомнился, только когда увидел на одном из экранов, что солнце уже садится.
– Я должен идти, - тихо сказал он, и разведчикам показалось, что голос его дрогнул. - Меня уже ищут. Осталось два дня, а ритуал посвящения еще не закончен…
– Куда же ты… на ночь глядя? - растерянно вымолвил Гор.
– Нужно спешить. Если выйду прямо сейчас, то к утру доберусь до поселка, - словно не слыша его, продолжал Олес. - Он там, за Драконьей Скалой, - ткнул пальцем в глубину экрана. - Ведь вы обещали меня отпустить, - чуть слышно напомнил он, и разведчики внезапно поняли, как не хочется ему уходить отсюда, как не хочется, чтобы его отпускали!
«Неужели мы дадим ему умереть под ножом жреца? Неужели не сумеем защитить?» - подумал в эту минуту каждый и с безмолвным вопросом в глазах повернулся к своему командиру. Но Гор виновато отвел взгляд. Что он мог сделать? Инструкция по контакту запрещала какое бы то ни было вмешательство в дела чужих цивилизаций, особенно нижнего уровня. Не считая, конечно, исключительных случаев.
«Но ведь сейчас именно такой случай! - сказал он себе, принимая решение. - Исключительнее не бывает…» - и немедленно повернулся к Вилу.
– Приготовь флаер. Доставишь Олеса прямо к поселку. Старайся, чтобы вас не заметили. Заодно по дороге посмотришь, где там Драконья Скала. - И ободряюще улыбнулся мальчику: - Так ты говоришь, малыш, церемония начнется с заходом солнца?…
Уже стемнело, когда Олес вернулся домой. Вил высадил его на краю леса, недалеко от святилища, от которого до поселка - рукой подать. Но мальчик долго еще приходил в себя после первого в жизни полета…
К дому отца он подходил осторожно, боясь кого-нибудь разбудить, и, только раздвинув полог, понял, что никто не спит,. На земле вокруг очага сидел вождь со старшими сыновьями, и все трое молча смотрели на огонь.
– Тебя не было весь день, - тихо сказал отец, услышав его шаги, но головы не повернул. - Жрец недоволен. Он ждал…
– Я знаю, - откликнулся Олес. - Я не мог* прийти. Я готовился к посвящению.
– Один? Без жреца?! - возмутился Олум, старший из братьев.
– Помолчи, - остановил его отец и наконец повернулся к младшему сыну. Только однажды Олес видел у него такой потухший взгляд - в тот день, когда умерла мать. - Я хочу поговорить с тобой, мальчик, - тихо сказал он, и старшие сыновья поднялись и вышли из дома, задвинув за собой полог. - У нас мало времени, Олес, - голос вождя звучал глухо, как из глубокой ямы. - Этой ночью ты должен уйти из поселка. Говорят, за горным хребтом есть другие племена. Ты мог бы жить среди них…
– Если я убегу, на семью ляжет позор. И до хребта мне одному не дойти. Я остаюсь, отец. Прости, что осмелился перечить, - твердо сказал юный ол, - но свой путь я пройду до конца…
– Ты выбрал сам. Это твое право, - из груди вождя вырвался то ли стон, то ли вздох. - Ступай, позови братьев, - постепенно голос его обретал прежнюю твердость, и Олес поспешил исполнить приказ.
Услышав, что можно вернуться в дом, Олум шагнул внутрь, даже не взглянув на младшего брата. Но Ольчи, ученик и преемник жреца, задержался. Его холодные пальцы крепко стиснули локоть Олеса.
– Ночь Многолунья будет не только твоим посвящением, - прерывающимся шепотом сообщил он.
– Знаю. Я уйду с Небесным Драконом, а ты станешь жрецом, - Олес говорил спокойно, удивляясь лихорадочному возбуждению брата.
– После того, как принесу свою первую жертву… Догадываешься, какую? - хрипло спросил Ольчи.
– Не может быть! - едва не задохнулся мальчик. - Меня убьешь ты? Мой брат?! - И добавил уже хладнокровнее: - Когда ты узнал об этом?
– Сегодня…
Олес чувствовал, как он дрожит.
– Ты кому-нибудь еще говорил?
– Нет… Мне запретили… Под страхом смерти, - зубы его стучали.
– Зачем же ты сказал мне? - мягко спросил Олес.
– Потому что я не хочу, не могу тебя убивать! - вскрикнул Ольчи и взмолился отчаянно: - Беги, брат! Пожалуйста, беги! А жрецу я скажу, что ты утонул в озере или тебя унес пещерный медведь…
– Он не поверит и потребует доказательств, - горько улыбнулся Олес. - И потом, ты знаешь сам, мне некуда отсюда бежать. Лучше скажи мне, что тебе известно о Небесном Драконе и почему приносят в жертву именно третьего сына. Я должен это понять!
– Нет никакого Дракона, - ученик жреца хрипло засмеялся. - А может, и не было никогда… Только легенды остались, - он был близок к истерике.
– Отец знает об этом? - тихо спросил мальчик.
– Нет… Вожди верят в Дракона. Правду знают только жрецы, - отвечал ему средний брат. - Я сам услышал ее этим утром, в святилище. Хорошо, что никто меня не заметил…
– А третий сын вождя?… Почему его убивают? - Олес испытывал жгучее нетерпение выяснить все до конца.
– Потому что младшему не достанется власти и когда-нибудь он захочет отнять ее у своих братьев. Так говорил жрец…
– И из-за этого второй брат должен пролить кровь третьего?! А если никакой опасности нет?… Бедный мой Ольчи! Ты всю жизнь будешь мучиться этим, - с печалью и жалостью прошептал Олес и стиснул его руку в своей. - Не бойся. Тебе не придется меня убивать. Я обещаю, что на этот раз Дракон все-таки прилетит и я буду его последней жертвой. Запомни, что я тебе сказал: в Ночь Многолунья все увидят Небесного Дракона. И с этих пор никто не отнимет жизнь у третьего сына вождя!
– Ты безумен… Но будь что будет! Я скорее убью жреца, чем тебя, - тихо ответил Ольчи, и голос его, кажется, немного окреп.
В дом они вошли вместе, крепко держась за руки.
Больше никто не заговаривал с Олесом о побеге. А на рассвете явился жрец, чтобы отвести его в святилище, где он должен был оставаться до наступления жертвенной ночи.
До самого утра в кают-компании «Дракона» не гас свет. Разведчики обсуждали план операции, о которой почему-то не спешили докладывать на борт звездолета.
– Надеюсь, мы все здесь отдаем себе отчет в том, что собираемся сделать, - тихо заметил Гор. - Отстранение от службы - не самое худшее, что нас ожидает. Но если сейчас мы оставим мальчугана на верную смерть, то никогда себе этого не простим. Так пропади она пропадом, эта инструкция!… Но если вы думаете, что достаточно вытащить его из-под жертвенного ножа, то глубоко ошибаетесь. Что станет с ним дальше - вот в чем проблема! Представляю себе лицо капитана, когда мы доставим Олеса на корабль!… Мы-то знаем, на что идем. А ведь на Земле за нашу самодеятельность отвечать придется ему…