Лек ничего не сказал. Слова были излишни.
Майк еще сбросил газ, чтобы сэкономить топливо, и теперь обреченно смотрел, как половина заезда пролетает мимо, беспрепятственно скользя по центру грува.
Через тридцать секунд, приблизившись к следующему входу в туннель, Майк врубил двигатель на максимум.
— Майк, там...
— Я знаю!
Он увидел этот дурацкий бакен, который, вращаясь, приближался к нему, сверкая ярко горящей мишенью. Это был действительно крупный бакен, такой мог придать дополнительное ускорение.
Но сейчас Майк слишком нервничал, чтобы попытаться просочиться по узкому спуску, огибавшему бакен. Он просто с ходу рванул по прямой старый грубый прием.
На этот раз он попал в туннель без промаха, и корабль заскользил как по маслу, набирая скорость. Майк вырубил главный двигатель и включил маневровые, протискивая «Девяносто Девятый» через извилистый сужающийся туннель искривленного пространства.
Майк отчаянно боролся с рулями, пока корабль дергало и бросало в завихрениях, которые делали скоростной сдвиг таким гладким и гостеприимным. При этом он не сводил глаз с экрана. Его корабль взбирался вверх, медленно обходя ребят в груве. Но время работало против него. На этой трассе петли длились всего три с половиной минуты, и корабли уже приближались к плоскости эклиптики, где горела отметка старт-финиш. Конец первого витка.
— Что ты собираешь делать теперь? — спросил Лек.
Туннель скоро должен был выплюнуть его на трассу. Таковы были правила. Майк проверил датчик топлива и с упавшим сердцем понял, что баки практически пусты. Ему уже не удастся еще раз прыгнуть в трубу без дозаправки.
Майк включил передатчик, готовясь ответить Леку, но туннель внезапно расширился. Он быстро проскочил через светящиеся полосы — белая, черная, белая, черная, белая, черная — и корабль снова очутился на трассе. Как раз на подходе к десятому гравитационному бакену.
Майк вскрикнул и начал неуклюже маневрировать, теряя скорость быстрее, чем можно было позволить в подобной ситуации, пока наконец не включил главный двигатель, выводя корабль в грув. Майк перевел дыхание и взглянул на экран. Теперь он был четвертым.
Еще одно место отвоевано — и не осталось ни капли топлива. Майк заскользил вдоль внутренней стороны петли, не пытаясь улучшить позицию, даже не виляя из стороны в сторону, чтобы затруднить обгон идущему сзади. Все было бесполезно.
На середине третьей петли все пилоты, у которых еще сохранились остатки топлива, внезапно принялись неистово обгонять друг друга, ныряя в туннели. Расположение кораблей менялось раз двадцать, одно оставалось неизменным: всякий, кому приходило в голову обогнать Майка, мог сделать это, не пошевелив и пальцем. Когда у юс нет топлива, вы беспомощны, как трудной младенец, и это известно всем.
В конце концов даже лидеры истощили свои запасы и нырнули к питам. Майк тоже ушел с трассы, теряя последние капли топлива. К тому времени, как его корабль добрался до зоны выхода у северного полюса Питфола, Майк не был уверен, хватит ли ему топлива преодолеть оставшиеся шесть или семь километров до пит-ринга, где мигал гоночный бакен Крувена — красный; желтый; белый; белый.
Майк остановил корабль рядом с заправочной линией, но слишком далеко — длины шланга не хватало. Он выругался, дергая рычаг вперед и назад. Никакого эффекта. Баки пересохли.
Майк огляделся с диким видом и тут услышал голос Эндрю:
— Отлично, Майк. Сейчас мы подцепим тебя и подтащим поближе.
Майк застонал и перевел двигатели на режим микровыхлопа, чтобы использовать последний килограмм реактивного топлива. Корабль дернулся, подался вперед и тяжело врезался в буфер.
Майк мгновенно включил сканирующий экран, просматривая повреждения. Все обошлось.
Не обошлось.
Пластины причального буфера застряли между ребрами радиатора корабля, и теперь раскаленные ребра, изогнувшись, перекрыли отток горячих газов. Температура двигателя угрожающе подскочила.
— О, нет...
Майк смотрел на убегающий вверх столбик данных. Температура достигла предельного значения, трубы топливного насоса лопнули, и корабль жалобно зазвенел. На панели вспыхнули аварийные индикаторы, запели сигналы тревоги.
— Только не это, — стонал Майк. — Боже, прошу тебя!
— Ну что ж, ты его доконал, — спокойно сказал Лек. — Я вижу пар даже отсюда.
Майк включил задний обзор. Туман из кристалликов замерзшего топлива искрился над щитом верхнего вентилятора.
Из дока выдвинулись манипуляторы захвата, перевернули корабль вместе с Майком и втащили его внутрь.
Гонка для него окончилась.
Краем глаза Майк заметил какое-то движение за иллюминатором. Это подлетела камера шерифа гонок, чтобы заснять корабль. Гоночный Комитет следил за ним. На него смотрел весь Питфол.
— Послушай, Майк, — сказал Лек равнодушным тоном, — когда освободишься, я бы хотел потолковать с тобой. Майк выругался — про себя. Впрочем, его уже никто не слушал.
Когда оттягивать разговор было уже невозможно, Майк вышел из ванной. Лек ждал его в комнате.
— Я уж думал, тебя смыло в канализацию, — сказал он, улыбаясь.
Майк покачал головой, но не улыбнулся. Ему хотелось поскорее покончить со всем этим.
— Корабль будет готов через два-три дня, — сказал Лек. — К счастью, мы не пропустим ни одной гонки — за исключением сегодняшней, разумеется. Майк кивнул.
— Нам придется арендовать другого робота для испытаний, продолжал Лек. — Наш все еще не остыл после последнего осмотра. Майк еще раз кивнул и подумал, почему Лек не орет на него. От страха у него похолодело внутри.
Лек произнеси — Ты, конечно, понимаешь, что натворил?
— Да, сэр.
— Сжечь все горючее до капли было чудовищной глупостью.
Майк кивнул. Лек слегка улыбнулся.
— Но я думаю, такое может случиться с каждым. Я хочу сказать, со мной такого не случалось, но пару раз я был близок к этому. Майк решил, что в данной ситуации безопаснее будет улыбнуться.
— Но, — улыбка Лека превратилась в ужасную гримасу, — включить главный двигатель в зоне безопасности? Более безответственного и опасного поступка я в жизни не видел. У тебя следовало бы отобрать лицензию. Мы оштрафованы Гоночным Комитетом. Если бы это сделал я, я бы... Если бы любой пилот сделал подобное, он бы уже паковал чемоданы — при условии, что ему дали бы на это время. Его бы просто вышвырнули из гонок. Навсегда! Майк заморгал.
Из гонок навсегда. От этой мысли он содрогнулся.
— Я не хотел.
— Что, черт возьми, с тобой происходит, Майк? Ты никогда не делал подобных ошибок.
— Я не знаю. Я просто... не в себе.
Он посмотрел на Эддингтона, который сидел в дальнем углу контрольной рубки, притворяясь, что не слушает. Лек понизил голос.
— Майк, ты ведь понимаешь, что я должен был бы сейчас на тебя орать?
Строить из себя помешанного перед этим парнем?
— Лек, да ты и есть помешанный.
— Да, но не настолько. Как ты думаешь, какая у меня мания?
— Многие боссы орут на парней.
— Да, но я таких не люблю.
Майк бросил еще один взгляд на Эдда.
— Смотри на меня! — зарычал Лек.
Майк судорожно повернул голову, часто заморгал.
— У меня для тебя небольшой сюрприз, Майк.
— Да, сэр?
— Я подписал тебя на общественные работы в обмен на небольшое снижение штрафа. Как ты думаешь, это справедливо?
— Да, сэр.
— Хорошо. Тебе надлежит явиться на Южное поле завтра в три часа первой смены.