— "Тойко Тойз"! — воскликнул он. — Вы надо мной смеетесь? «Тойко Тойз»! Вы в самом деле не знаете? Я Уйм Уонг, представитель «Тойко»!
— Прекрасно.
— Четвертая по величине фирма в обитаемой Вселенной! Майк кивнул.
Человек продолжал:
— Мы выпускаем Бластэйшн и Доггароид и Уилли Уини, и — кстати мы выпускаем Сэма Спидвея.
— Ах да.
— Сэм Спидвей!
— Да, я видел. Такая кукла с маленькой гоночной ракетой и чем-то, что дети принимают за смотровой отсек с пучком трубочек и шлангов. Рождественские игрушки, заполняющие прилавки Земли и нескольких десятков других прекрасных планет.
— Сэм Спидвей! — кричал мистер Уонг. — Он так здорово продается!
— О'кей. И что дальше?
— Что дальше? Вы спрашиваете меня, что дальше?
— Если вы будете так любезны и скажете мне.
Человек снова оглядел комнату и впервые понизил голос.
— Так ведь мы собираемся сделать для Сэма партнера. Понимаете?
Вроде юного стажера.
— В добрый час.
— Вы все еще не понимаете. Мы изучили общественное мнение. Вы тут всем очень нравитесь.
— Не всем, — заметил Майк.
— Многим, поверьте мне, многим. И по ящику вас на днях показывали, вы там что-то такое делали.
— Профилактику двигателя.
— Вот именно. Суть в том, что нам нужна модель для куклы, и вы как раз подходите.
— Я?
— Разве не об этом вы мечтали всю жизнь?
— Вовсе нет.
— Мы назовем его Майк-новичок. Вы будете у Сэма Спидвея пилотом-стажером. Здорово?
— Мне это не нравится.
— Речь идет о пробной серии, имидже героя в залатанном скафандре...
— Не хочу.
— Речь идет о больших деньгах! — Он сделал характерный жест пальцами. — Хотя это еще преждевременно.
— Нет, это не прокатит.
— После этого вы могли бы... — человек вдруг осекся, посмотрев на Майка. — Чего это не сделает?
— Не прокатит. Я не хочу этого.
— Майкл Мак-Алистер Мюррей! — завопил Уйм Уонг. — Вы сами не понимаете, что говорите!
Теперь все присутствующие с интересом следили за их разговором. Майк заметил светловолосую журналистку, наблюдавшую за ними с насмешливой улыбкой. Зара Трева. Это она сделала его знаменитым.
— Я не мальчик, — сказал Майк. — В игрушки не играю.
Пронзительный голос мистера Уонга понизился до зловещего шепота:
— Шпана безмозглая!
— Остынь, визгливая голова. И Уонг вновь повысил голос:
— Вы еще пожалеете об этом, мой друг.
— Это ведь мои проблемы, не так ли? И Майк отошел, ворча про себя:
— Только этого мне не хватало.
Майк еще потолкался среди гостей, подумывая о том, чтобы вернуться на пит и завалиться в койку. Вдруг кто-то попросил тишины. Похоже, собирался сделать объявление или что-то в этом роде.
Майк направился к двери. Это его не интересовало.
Вдруг знакомый голос заставил его остановиться. Это был старый Фрэнк Л. Джеймс, гоночного синдиката, который более чем наполовину финансировал команду Лека.
Майк попытался вслушаться, но невдалеке какая-то компания громко насмехалась над сияющей лысиной Джеймса.
— Заткнитесь, — сказал им Майк. Они не обратили на него внимания.
Майк подошел поближе к говорившему. Джеймс был чем-то очень взволнован.
— Огромные новые возможности, — говорил он что-то о своих недавних инвестициях. — Главное дело моей жизни...
— Как красиво! — пробормотал Майк.
— ...целая планета... — что-то в этом духе.
— Представляю себе, — сказал Майк. Эти ребята всегда преувеличивают. Лишь бы их пресс-конференцию показали по ящику.
— Колоссальные жертвы... — продолжал Джеймс. «Не тобой принесенные», — подумал Майк. И тут лысый старик произнес нечто такое, что перекрыло гомон толпы:
— Разумеется, мы будем сокращать ассигнования в более традиционных областях.
— О, нет... — простонал кто-то неподалеку. Майк резко обернулся. Это был Лек, который застыл со стаканом в руке и потрясенным выражением на лице.
— Сокращать ассигнования...
Команда и впрямь оказалась в беде. Майк торопливо вышел. Он не мог видеть босса в таком состоянии.
Джесс пробирался сквозь толпу вслед за гоночным роботом, который в конце концов остановился перед буфетным столом, разглядывая закуски.
— И как вам это нравится? Робот повернулся.
— Джесс Бландо, если не ошибаюсь?
— Мы встречались?
— Я просматривал ваш файл в информационной сети.
— Вы ведь Сквиб, новый друг Майка? Сквиб засмеялся.
— О, да, мы с Майком отлично поладили. Он думает, что я собираюсь занять его место.
— А разве не так?
Сквиб не ответил. К столу подобралась пара лаатов с голодным блеском в многочисленных глазах, и Сквиб с Джессом отошли к французским окнам, выходящим в некое подобие сада.
— Давайте прогуляемся, — сказал Сквиб.
Сад был небольшой, но с аккуратно подстриженными кустами и шумным фонтаном в центре; искусственное солнце Питфола заливало его бело-голубым светом.
Здесь, на внутренней поверхности ринга, жили богатые люди, наслаждаясь незаходящим солнцем и отсутствием транспорта.
— Я видел, каким взглядом вы смотрели на тот паштет, — сказал Джесс.
— Вы ведь когда-то были живым?
— Давайте не будем о прошлом.
— Хорошо, поговорим о будущем. О будущем Майка.
— Если вам от этого станет легче, я здесь не ради того, чтобы занять его место. Во всяком случае не совсем ради этого.
— Ему очень тяжело после аварии.
— Он сильно травмирован. Я понимаю.
— Он мечтает обо всей этой чепухе. Участвовать в полетах, гонках, просто находиться здесь — в этом вся его жизнь. Сквиб рассмеялся.
— К сожалению, Вселенная устроена не совсем так, как нам хочется. Уж это-то вам должно быть известно, Джесс Бландо.
— Сейчас мы говорим о Майке.
— Я не утверждаю, что ему нужно забыть свои мечты. Пусть добивается их осуществления, добивается изо всех сил. Но ему придется понять, что обстоятельства могут обернуться против него и разрушить воздушные замки. Нельзя все время делать то, что хочешь.
— Ему это известно. Он просто хочет, чтобы игра была честной.
Сквиб снова засмеялся.
— Опять вы хотите переустроить Вселенную. С минуту они молча шли по усыпанной гравием дорожке. Джесс сказал:
— С вами тяжело разговаривать.
Сквиб остановился перед десятиметровым квадратным газоном.
— Вот он. Холм Элфина.
Джесс посмотрел на низкую траву.
— Где же тут холм?
— Пойдемте, — сказал Сквиб и потянул его за руку. Они ступили на траву. Через несколько шагов создалось впечатление, что газон круто уходит вверх.
Джесс засмеялся.
— А, понял. Гравитационная шишка. Тонкая штучка. Вот куда уходят деньга. Обожаю такие приколы.
— Не нужно сарказма. Вы любите деньги?
— Только когда их у меня нет.
Наклон становился все круче, и Джесс подумал, что сейчас опрокинется навзничь. Он опустился на четвереньки и пополз к центру оптически абсолютно плоского квадрата. Его примеру последовал и Сквиб.
— Это похоже на конус, — сказал Джесс.
— Думаю, скорее асимптота.
В конце концов Джесс зарычал и шлепнулся на спину, весь мокрый от пота. Он посмотрел вверх.
Эту штуку следовало назвать Стеной Элфина. Сквиб растянулся рядом.
— Интересно, как здесь трава растет.
— Скорее всего они ее расстилают перед вечеринками. Взгляд Джесса скользнул мимо внутреннего стержня Питфола и остановился на внутренних рингах, освещавшихся вспышками электросварки. Эта часть Питфола еще достраивалась.
— Мы говорили о Майке, — напомнил он.
— С ним все будет в порядке. Он крепкий парень. Просто он травмирован. Это была диверсия. Джесс ничего не ответил. Сквиб продолжал:
— В мои намерения не входит усугублять его состояние.
— А что входит в ваши намерения?