— Просто делать свою работу. Только и всего.
Глава 10
Маленький зеленый человечек повертел монету в руках.
— Признаться, не понимаю, почему вы принесли эту вещь сюда.
— Я надеялся, вы должны знать здесь кого-нибудь, кто имеет дело с монетами, — сказал Майк. Человек поднял глаза и посмотрел на Майка.
— Разве я похож на такого? — Его кожа вспыхивала красными и коричневыми пятнами.
— Ладно, забудем, — сказал Джесс. — Только время зря теряем.
Человек посмотрел на Джесса.
— Я имею в виду, что если бы вы принесли обломок старинного корабля или что-то в этом роде...
— Да, понимаю...
— Ладно, — внезапно сказал человек. Его лицо теперь было огненно-красным. — Сейчас посмотрю в запасниках, — и он быстро вышел.
— Забудь об этом, Майк, — сказал Джесс, когда человек исчез за потайной дверью, замаскированной реактивным двигателем столетней давности.
— Ты думаешь, это он из-за меня так изменился в цвете?
— Просто он — чайнбол, Майк. Это у них само собой получается.
— Ну, мне просто было интересно. Что же теперь делать? Майк огляделся. Музей Гонок Клипсиса представлял собой сферу. Его гравитационная система была спроектирована таким образом, что вся внутренняя поверхность в сущности была полом. Повсюду высоко над головой висели корабли и витрины с голограммами знаменитых гонщиков, их призами и талисманами.
— Боже, мне здесь нравится. Ты часто здесь бываешь? — спросил Майк.
Джесс скривился, разглядывая блестящие бока кораблей.
— Майк, я провел на Клипсисе почти всю жизнь, но ноги моей еще не было в этом заведении.
— Ты смеешься! Разве тебе не нравятся гонки? Я хочу сказать, у них же здесь все знаменитости — посмотри туда! — Майк показал на черный корабль с тремя раскрытыми двигателями. — Это же «Черная Смерть», ей-богу! Я хочу сказать, что двадцать лет назад этот корабль...
— Знаю, знаю. Я стажировался на этой колымаге. И ни одна гонка не обходилась без того, чтобы мы не разбили один из этих чертовых двигателей.
— Я не знал, что ты... Но если это такой великий корабль, что он здесь делает? Почему он не на трассе, почему не завоевывает призы? Джесс повернулся и пошел прочь, не дожидаясь, пока Майк объяснит, что он хотел сказать. Бедный Джесс. Расцвет его карьеры пришелся на трудные времена.
Майк посмотрел вверх на один из кораблей — одноместный, с одним двигателем и омерзительным чудовищем, нарисованным на днище: нечто со множеством рук, когтей и зубов. Несомненно, пилот был инопланетянином. При этом, насколько Майк знал традиции, на днище была изображена девушка пилота.
Рядом висел желтый «Паук» — старинный инопланетный корабль, использовавшийся когда-то для создания спидвея и послуживший прообразом современных аварийных и технических кораблей.
Под кокпитом, напоминающим голову, виднелось шарообразное тело, с которого свисал десяток хилых ножек, согнутых в коленях. Все это напоминало гигантскую желтую песчаную блоху.
— Самый древний корабль музея, — произнес рядом чей-то голос, и Майк оглянулся. Это была молодая женщина с длинными каштановыми волосами. Кого-то она ему напоминала.
— Вы здесь работаете? Она кивнула.
— Почти год, — девушка медленно отошла, чтобы протереть соседнюю витрину. Оглянулась с улыбкой.
Майк подумывал было двинуться вслед за ней, когда заметил приближающегося робота.
— Спидбол?
— Угадал.
— Что ты здесь делаешь?
— Ищу тебя. Что они сказали насчет монеты?
— Пока ничего.
Спидбол ткнул пальцем в воздух, и между ними зависло голографическое изображение серебряной монеты.
— Я проверил кое-какие из моих старых мозговых записей и убедился, что был прав. У меня когда-то была кучка таких монет ~ пятьдесят штук, все серебряные, все с Земли, все отчеканены в Европе в начале или середине семнадцатого века.
Майк уставился на медленно вращавшуюся монету. На аверсе два льва держали меч, пронзающий корону. Вокруг короны были видны звезды и полумесяц. По кругу шли буквы. Возможно, латынь.
— Что здесь написано?
— На аверсе написано: «Мойс Зекелий из Семиенфлавы, воевода Трансильвании и граф Зекельский».
— О...
— Не волнуйся. Я и сам не знаю, кто это такой. На реверсе по кругу другая надпись: «В год от Рождества Христова 1603, Клаузенбурп», а в середине: «Господь — мой защитник».
— А ты не помнишь эту конкретную монету?
— В этом я не уверен. Но знаю, что у меня были монеты, подобные твоей.
— Где ты их взял?
— И этого я тоже не знаю. Одно ясно как божий день: больше у меня их нет. Мне пришлось потратить уйму времени в Мозговом Банке, пропуская свои записи через частотный уловитель. По-моему, кто-то побывал там до меня. Может быть, кому-то не хочется, чтобы я вспомнил про эти монеты.
— Но почему?
— Это главный вопрос, не правда ли? Он заставляет меня задуматься и о моей собственной смерти, понимаешь? Никто ведь не знает в точности, что случилось с моим кораблем, и вот теперь я обнаруживаю, что кто-то перепутал мои мозговые записи.
— Похоже на то.
— Похоже, — сказал Спидбол, втягивая топографическое изображение обратно в палец. — Это заставляет о многом задуматься. Что, если я был убит?
— Но кто мог это сделать?
— Возможно, ревнивый муж, — заметил, возвращаясь, Джесс.
— Не пойти ли нам в полицию? — предложил Майк.
— Испортить все удовольствие? — Спидбол оглядел музей. — Возможно, они как раз сейчас следят за нами.
— Кто? — спросил Джесс.
— Диверсанты, — пояснил Майк.
— Черт, — выругался Джесс и кивнул головой вбок, чтобы Майк посмотрел туда. Маленький красный человечек спешил к ним, покачивая пятнистой головой.
— Поместите объявление в газету, — сказал он. — Может быть, кто-нибудь откликнется и расскажет вам об этом.
Майк нахмурился и взял монету. На ощупь она была горячей и жирной, словно над ней только что поработало множество пальцев.
— Кому вы показывали это...
Но человек уже торопливо уходил, и кожа его становилась голубой, под цвет музейного ковра.
— Ну, что я вам говорил? — усмехнулся Джесс. — Никто ничего не знает.
— А я все-таки продолжу поиски, — настаивал Майк.
— Послушай моего совета, — сказал Джесс. — Забудь об этом.
— Не могу, Джесс. Репутация команды под угрозой. Если синдикат Фрэнка Л. Джеймса откажется от нас, нам действительно придется просить денег у боссов Эддинггона.
— Это все рассуждения. Тебе нужно сосредоточиться на работе.
— Да, знаю, — сказал Майк, сжимая монету в потной ладони. — Мне все это говорят.
Немного позже в ту же смену Майк явился на Южное поле, чтобы принять участие в общественных работах. Зарегистрировался у директора.
— Майкл Мюррей? — переспросила женщина, пробежав глазами список на дисплее. — Да, вот, нашла. О! Вы гоночный пилот?
— Да, мэм.
— Как это увлекательно!
— Да, пожалуй.
— Сегодня вы будете работать на коммутаторе. Сможете?
— Надеюсь.
— Поговорите с Нэнси, — она показала в дальний конец комнаты.
Майк посмотрел туда и увидел высокую светловолосую девушку в скафандре без шлема. Он улыбнулся:
— С удовольствием.
— Желаю успеха! — сказала женщина.
Майк подошел к девушке, которая стояла у окна, глядя на купол игровой площадки. Под ним десяток маленьких ребятишек как сумасшедшие порхали и кувыркались в невесомости.
— Стайка маленьких обезьянок, — сказал Майк. Девушка повернулась и посмотрела на него.
— Мюррей, — прочитала он табличку на скафандре.
— Зови меня Майк.
— Я Нэнси Келлун.
— Привет.
— Я отвечаю за них.
Майк посмотрел на детей, чувствуя, что краснеет.
— Я не хотел сказать...
— Ты ведь гонщик, так что, возможно, знаешь кого-то из их пап или мам.
— Да, наверное. Но я никогда не встречал...