— Его бы тоже наказали за нарушение правил — если бы он не был просто компьютерным тренажером.
— Но это несправедливо! Вы отдаете предпочтение машине! — Майк покосился на Сквиба, своего конкурента в борьбе за пилотское кресло.
— Не будьте смешным, — сказал техник.
— Вы только что сказали, что наказываете меня, но не наказываете номер пятый только потому, что он — тренажер. Это предубеждение в пользу машины.
Техник посмотрел на своего партнера, такого же бледного человека в белом костюме.
— Как вы полагаете? Повреждение мозга?
— Очевидное.
— Космические лучи, — кивнул техник. — Все время, пока он находится на трассе, космические лучи пронизывают его мозг и проделывают такие маленькие туннели.
— Да, как в этом... как его? Скифском сыре.
— Вот именно.
— Швейцарском сыре, — подсказал Майк.
— Ах да, — сказал второй техник. — Я забыл. Он ведь с Земли.
— Которая славится своим сыром, — подхватил первый, — во всей обитаемой Вселенной.
— Жаль, что им меньше повезло с гонщиками.
— Все земляне чокнутые.
— Это повреждение мозга. У них там на Земле нет противорадиационных щитов. Они говорят, это слишком дорого. Майку оставалось только молча слушать и хмуриться.
— Да о чем вы тут толкуете, черт возьми? Первый техник посмотрел на Майка.
— Вы дисквалифицированы на следующие гонки, Мюррей. Вы можете подать жалобу в Комитет, это ваше право.
— Этот парень сам подставился под мой выхлоп, — сказал Майк. — Он сделал это специально, чтобы подвести меня под наказание. Техник улыбнулся.
— О'кей, мистер Дырявые Мозги. Понимайте это как хотите. Кубики с данными мне придется послать прямо в Тренажерный Комитет. Желаю удачи на новом поприще.
Майк оглянулся, закипая от бессильной ярости, и увидел Сквиба, все еще держащего его шлем.
— А как насчет этого?
— О, он прошел испытания, — сказал первый техник. — С легкостью.
— Безупречно, — добавил другой, ухмыляясь.
— Я так и думал, — кивнул Майк.
МАЙК: Здравствуйте, Линия помощи слушает.
АБОНЕНТ: Привет.
МАЙК: Привет.
АБОНЕНТ: Вы, э-э... человек?
МАЙК: Да.
АБОНЕНТ: О-о. Видите ли, я не могу говорить с людьми. Не обижайтесь.
МАЙК: Все в порядке. Повесьте трубку. Нет, подождите... О'кей, вот, запишите: 33-44-89.
АБОНЕНТ: Спасибо.
МАЙК: Скажите им, с кем предпочитаете разговаривать.
АБОНЕНТ: О'кей.
МАЙК: Подождите минутку.
АБОНЕНТ: Что?
МАЙК: Вы сами — человек, да?
АБОНЕНТ: Конечно.
МАЙК: Но не можете говорить со мной, потому что я тоже человек, я правильно понял?
АБОНЕНТ: Именно так.
МАЙК: О'кей, я понял.
Майк доплелся до «Коухогса» и опустился за столик в низкогравитационном конце ресторана.
— Меня дисквалифицировали. Эти консервные банки перекрыли мне кислород. Не обижайся, к тебе это не относится. Спидбол Рэйбо кивнул.
— Не принимай близко к сердцу. Трудно бороться со сталью, уж я-то знаю. Я это видел с обеих точек зрения.
— Но что же мне теперь делать?
— Просто старайся изо всех сил, Майк. Только это тебе и остается.
Выброси все из головы и сосредоточься на работе, на полетах.
— Все говорят то же самое.
— Прости за занудство.
— Да нет, что ты, — он разглядывал через занавеску навигационные огни кораблей, исчезающих в пассажирском терминале. Некоторые из них уже не вернутся.
— Как твоя общественная работа? — спросил Спидбол. Майк только помотал головой.
— Вы будете заказывать?
Майк обернулся. Это был официант, покрытый голубым мехом скват по имени Брун с разговорным устройством на шее.
— Шоколадный коктейль, — сказал Майк.
— Настоящий шоколад или структурированный? Майк подсчитал наличность.
— Лучше из настоящего. Я сегодня не при деньгах.
— Тут нечего стесняться, Майк, — сказал Спидбол. — Возможно, на будущий год ты им всем покажешь.
— Да, спасибо, дядя Спидбол.
Когда официант отошел, Майк спросил:
— Как продвигается твое расследование?
— О, это интересно, — сказал Спидбол. — Пожалуй, теперь я почти точно знаю, каким образом они впервые попали на Питфол и как оказались у меня — но до сих пор не выяснил, что с ними случилось потом.
— Для начала неплохо.
— Это еще не все. Монетки-то горячие. У Майка забурчало в животе.
Проклятая монета лежит у него в кармане, прожигая дыру в...
— Надеюсь, ты не имеешь в виду, что они радиоактивные?
— Нет, Майк. Они были украдены более сорока лет назад. И никто точно не знает, что случилось с их хозяином.
— Но как они попали к тебе?
— Мне их дали игроки, которые взамен хотели от меня какую-то услугу.
— Да? Чего же им от тебя было нужно?
— Этого я не знаю. Может быть, проиграть гонку. В те дни такого рода сделки были очень распространены.
— Я тоже об этом слышал.
— Не сказать, чтобы и теперь совсем перевелись милые гадкие мальчики, которые дурят людей при малейшей возможности.
— Может, и с моим кораблем случилось нечто подобное. Может, игроки заплатили кому-то за диверсию, чтобы убрать меня с гонок.
— Может быть.
Майк стал размышлять над этим, прикидывая, каким образом это можно доказать, но тут Спидбол сказал:
— Дело в том, что если они дали мне монеты, а я им не помог, то они могли взбеситься и наказать меня.
— Это будет трудно доказать.
— Мистер Мюррей?
Майк поднял голову. Две девушки стояли около стола, толкая друг друга локтями и хихикая. Рыженькая протянула ему листок бумага.
— Не могли бы мы...
Она запнулась и покосилась на свою черноволосую подружку, которая закрыла рот ладошкой, глядя в сторону.
— Пожалуйста... э-э... — продолжила рыженькая и положила лист на стол рядом с недоеденным сандвичем.
Майк взглянул на Спидбола, кивнул и торопливо подписал листок. Глядя на свои каракули, он подумал: «Никогда в жизни не прочитал бы такое». Бумажка тут же исчезла.
— А вот мы тут думали...
Рыженькая снова запнулась, но подружка толкнула ее локтем: «Говори!»
— Понимаете... здесь вечеринка...
— И мы думали... — подхватила брюнетка, внезапно посмотрев Майку прямо в глаза.
— Я... простите, — сказал Майк. — Я очень занят. Понимаете, как раз сейчас...
— Ну что ж, извините.
Они торопливо повернулись, прежде чем он закончил объяснение, и побежали через ресторан, толкаясь и хихикая.
— Меня тоже девушки приглашали на вечеринки, — сказал Спидбол.
— И ты ходил.
— Ни одной не пропускал.
— Да, я слышал.
Майк уставился в пол, стараясь не покраснеть. Он легонько толкнул тарелку с недоеденным сандвичем.
— Зачем ты жуешь эту гадость?
— Просто предаюсь воспоминаниям.
— Я и не думал, что ты можешь... — внезапно он осекся и посмотрел на приятеля. — Подожди минутку. У тебя же и рта-то нет. Спидбол засмеялся.
— Очень мило с твоей стороны заметить это. А я уже было задумался, на какой планете ты позабыл свои мозги.
— Так чей же это сандвич...
— Мой, — буркнул Джесс Бландо, несмотря на низкую гравитацию тяжело рухнув на свой стул.
— О, — сказал Майк, — это ты.
— Разочарован? — кивнул Джесс.
— Конечно, — ответил за Майка Спидбол. — Все время, пока ты пребывал в гальюне, справляя свои мерзкие кишечные нужды, я прикидывал, как бы отделаться от тебя.
— Хватит обо мне, — Джесс повернулся к Майку. — Ты выглядишь счастливым. Майк не ответил.
— Он дуется, — объяснил Спидбол. — Дисквалифицирован консервными банками, ко мне это не относится. Майк пожал плечами.
Брун принес коктейль Майка и поставил перед ним блестящий стальной стакан. Он протянул чек, и Майк прижал к нему запястье, следя за цифрами, которые списывались с его счета.