— Спасибо, — застенчиво поблагодарил Чарльз. — Идем. Уже поздно, — сказал он Рейвену. — Поглядывай по сторонам и не забывай, что этот Рейвен на тебя похож.
Они двинулись дальше, чувствуя на своих спинах взгляды и читая потаенные мысли.
— ПРИНЯЛИ НАС ЗА РЕЙНДЖЕРОВ?
— БУДЕМ НАДЕЯТЬСЯ, ЧТО ЕСЛИ ВСТРЕТИМ КАКОГО-НИБУДЬ КАПИТАНА РЕЙНДЖЕРОВ, ОН СДЕЛАЕТ ТО ЖЕ САМОЕ.
— МЫ ТРАТИМ ТУТ ВРЕМЯ ТОЛЬКО ПОТОМУ, ЧТО ЗА РЕЙВЕНА ОБЕЩАНА НАГРАДА. МЕЖДУ ПРОЧИМ, МОЖНО ПРОВЕСТИ ЕГО С БОЛЬШЕЙ ПОЛЬЗОЙ. ЕСТЬ ТУТ РЯДОМ ОДНА ЗАБЕГАЛОВКА…?
— ПОЧЕМУ НЕ ПОКАЗАЛИ ЕГО ФОТО?
— Я ЖЕ ГОВОРИЛ, НУЖЕН ТЕЛЕПАТ! МЫ БЫ ПРОСТО ПОДОЖДАЛИ, НА КОГО ОН ПОКАЖЕТ, А ПОТОМ УСТРОИЛИ БЫ ФЕЙЕРВЕРК И ПОДЕЛИЛИ ДЕНЕЖКИ.
— ДЕНЕЖКИ! ДАЖЕ КОГДА КРИВОЙ МЕЙСОН ВЗОРВАЛ БАНК И ЗАСТРЕЛИЛ ДЕСЯТЬ ЧЕЛОВЕК, ОНИ ПРЕДЛАГАЛИ ГОРАЗДО МЕНЬШЕ. СТРАННО.
— НАВЕРНОЕ, У ВОЛЛЕНКОТТА ЕСТЬ ПРИЧИНЫ.
— РЕБЯТА, ВОТ ЭТА ЗАБЕГАЛОВКА.
— ЛАДНО, ПОСИДИМ ПОЛЧАСИКА. ЕСЛИ НАС ЗДЕСЬ ЗАСТУКАЮТ, СКАЖЕМ, ЧТО СЛЫШАЛИ, БУДТО СЮДА ДОЛЖЕН ЗАГЛЯНУТЬ РЕЙВЕН.
— ЕСЛИ ОН НУЖЕН ВОЛЛЕНКОТТУ…
Поток мыслей ослабевал. Волленкотт, Волленкотт, один лишь Волленкотт. Никто из троих даже не упомянул Торстерна. И это с лучшей стороны характеризовало ум человека с этим именем.
Глава десятая
Эммануэль Торстерн обитал в громадном замке из черного базальта. Замок был выстроен в те давние уже времена, когда гладкие высокие стены в шесть футов толщиной служили надежной защитой от агрессивных обитателей джунглей. Маленький отряд пионеров упрямо цеплялся в этом месте за отвоеванный у планеты плацдарм, пока не прибыла следующая волна переселенцев.
Той же цели служили в свое время и семь других таких же замков, разбросанных по планете. Когда они сыграли свою роль, люди покинули их, и теперь черные замки стояли как памятники самых мрачных дней этого мира, брошенные на волю ветра и вечности.
Один из них и занял Торстерн. Он укрепил стены, надстроил башни. Он не жалел средств, словно хотел этим скомпенсировать незаметность своей власти. В результате и возник тот зловещий архитектурный монстр, который сейчас неясно вырисовывался в густой дымке, напоминая о давно минувшей эпохе в истории Земли, когда какой-нибудь феодал держал в страхе всю округу.
Задумчиво пощипывая мочку уха, Рейвен стоял среди шевелящегося тумана и изучал возвышавшуюся громаду. Отчетливо проступало лишь основание, остальное неясно угадывалось во мгле. Взгляд Рейвена скользил все выше, словно он мог видеть детали, недоступные обычному глазу.
— Настоящая крепость, — проговорил он. — Как он ее назвал? Императорский дворец? Коттедж Магнолия? Или как-нибудь еще?
— Сперва это место было известно как Четвертая База, — ответил Чарльз. — Торстерн переименовал его в Черный Камень. Теперь так называют сам замок. — Он посмотрел вверх так, как только что смотрел Рейвен. Очевидно, и он умел видеть невидимое. — Ну, что дальше? Пойдем к нему? Или подождем, когда он сам к нам выйдет?? — Войдем. Не хочется торчать тут всю ночь. Неизвестно, что будет утром.
— Я тоже так думаю. — Он показал на высокую башню. — Поиграем в скалолазов? Или поищем способ полегче?
— Войдем как джентльмены, как цивилизованные люди, — решил Рейвен. — То есть через главный вход. — Он еще раз взглянул на цель их путешествия. — Только давай условимся — теперь твоя очередь держать меня за руку и пускать слюни. Каждый должен побыть дураком.
— Благодарю, — ответил Чарльз. С важным видом подойдя к воротам, он позвонил. Рейвен стоял сбоку.
Четыре мозга, присутствие которых ощущалось поблизости, немедленно откликнулись градом проклятий. Все четверо были обычными людьми. Ни одного мутанта., Этого следовало ожидать. Не обладая паранормальными способностями, но наделенный недюжинным умом, Торстерн мог использовать мутантов, однако сам в их обществе не нуждался. Очевидно, что общество, населявшее замок, должны были составлять заурядные люди, приближенные к боссу за различные заслуги.
В отношениях с ними хозяин вел себя как равный. Все обычные люди, умные или глупые, смотрели на мутантов косо и старались держаться от них подальше. Это была естественная реакция, в основе ее лежал скрытый комплекс неполноценности Человека Сегодняшнего перед теми, кто олицетворял собой Человека Завтрашнего. Земляне, руководимые Герати и Джеферсоном, могли бы в пику оппонентам сыграть на этом инстинктивном антагонизме — но это означало бы дальнейшее разделение человечества на касты, тогда как их целью было его объединение.