— Тогда почему… почему? — Адвокат смущенно озирался по сторонам.
— Потому что, по-моему, гуманнее убить человека сразу, чем заставлять его убивать время в кутузке. И уж кто-кто, а Кэйдер не должен столько сидеть лишь потому, что так глупо попался. — Перегнувшись через деревянный барьер, Рейвен коснулся Глаустрауба, который моментально вскочил на ноги. — Вы согласны?
— Кто, я? Конечно! Решительно и бесповоротно! — С надеждой он спросил: — Вы желаете выступить как свидетель защиты?
— Нет, если есть более легкий способ.
— Вы могли бы дать показания под присягой, — предложил адвокат, которого переполняла забавная смесь сомнения, недоверия и триумфа.
— Годится. Где я могу это сделать?
Глаустрауб схватил шляпу, хлопнул по ней сзади и спереди, пошарил по столу в поисках очков, нашел их на собственном носу, галопом скатился с гостем вниз на два лестничных марша и буквально втолкнул его в другую контору, где сидели четыре упитанных клерка. С их помощью он тут же состряпал бумагу, которую Рейвен внимательно прочитал, подписал и отдал адвокату.
— Вот и все, старина.
— Очень великодушно с вашей стороны, мистер Рейвен. — Глаза адвоката сияли, руки любовно обнимали нежданный подарок, он уже воочию представлял, как нанесет свой мастерский удар, предвкушал тот момент, когда он, Глаустрауб, встанет и в полной тишине холодным, уверенным, хорошо поставленным голосом начнет разбивать в пух и прах прокурорские байки. Это была редкая возможность, и поэтому Глаустрауб был счастлив безмерно. — Чрезвычайно щедро, если можно так выразиться. Мой подзащитный это оценит.
— Вы меня надоумили, — загадочным тоном произнес Рейвен.
— Уверен, вы можете рассчитывать… — голос адвоката пресекся. Его вдруг поразила неприятная мысль, что цена за грядущий успех может оказаться слишком высокой. — Простите?
— Я хочу, — пояснил Рейвен, — чтобы ваш подзащитный оценил мой подарок. Я хочу, чтобы он вспоминал обо мне, как о Санта-Клаусе, вы понимаете? — Он вытянул указательный палец, и адвокат даже подпрыгнул. — Банда негодяев жаждала моего скальпа, а я плачу их главарю за зло добром.
— В самом деле? — И у Глаустрауба возникло чувство, что сегодня утром что-то очень важное прошло мимо его ушей. Он ощупал уши в поисках очков.
— На сей раз они у вас в кармане, — сказал Рейвен и вышел.
Глава шестнадцатая
Дом выглядел маняще тихим и мирным. Лина ждала его; Рейвен сразу узнал это. И она сразу узнала, что он вернулся. «Ваша женщина», — как выразился Торстерн, и в его устах эти слова прозвучали с оттенком осуждения. В отношениях Лины и Дэвида не было одного — ханжества. Впрочем, в разных местах у разных людей свои стандарты благопристойности.
Задержавшись у калитки, Рейвен взглянул на свежий след в поле. Вмятина была достаточно велика, чтобы вместить антиграв. Если не считать этой странной ямы, и дом, и все вокруг выглядело по-прежнему. Посмотрев на небо, Рейвен заметил далекий инверсионный след марсианского грузовоза. Корабль шел к звездам, которых так много там, в вышине.
Подойдя к входной двери, он открыл замок телекинезом. Лина ждала в шезлонге, положив большие руки на полные колени, ее глаза излучали радость.
— Я немного запоздал.
Он не подумал сказать что-либо более теплое. А также не подумал ее поцеловать. Взаимную теплоту ощущали оба, и им не требовалось выражать ее физически. Он никогда не целовал ее, никогда ее не желал, и она никогда не желала его.
— Нужно было слегка пощекотать Кэйдера. Сейчас уже незачем держать его взаперти. Обстоятельства изменились.
— Они никогда не меняются, — заметила она.
— Здешние мелочи могут. Я не говорю о серьезных.
— Серьезные важнее всего.
— Ты, наверное, права, о проницательная, но я не согласен с тобой — нельзя пренебрегать мелочами. — Под ее невозмутимым взглядом он счел необходимым оправдаться. — Мы не хотим, чтобы они столкнулись с денебианами — но также не хотим, чтобы они себя уничтожили.
— Последнее было бы меньшим из зол — прискорбно, но не смертельно. Денебиане ничего бы не узнали.
— Земляне никогда не станут умнее, чем они есть.
— Может быть, — признала она. — Но ты посеял несколько запретных зерен познания. Рано или поздно тебя заставят вырвать посевы с корнем.
— Женская интуиция? — Он по-мальчишески усмехнулся. — Мейвис рассуждает точно так же.
— И она права.
— В свое время эти семена можно будет по-тихому уничтожить. Поодиночке. Ты знаешь об этом.