— Капитан, мы только что заметили объект, исчезнувший за линией горизонта.
— Что за объект?
— Он выглядел, как гигантские аэросани.
— Такого не может быть.
— Нет, капитан, конечно же, такого быть не может, это просто исключено — но это именно то, на что больше всего похож неопознанный летающий объект.
— И где он теперь? — командирским голосом произнес Рдина, глядя в ту сторону, откуда прибыл собеседник.
— Нырнул в нижние слои атмосферы.
— Вероятно, вы ошиблись. От слишком долгого наблюдения могут быть зрительные галлюцинации. — Он замолчал на миг, когда кольцевой экран стал покрываться пеленой облаков. Рдина внимательно смотрел, как серая стена тумана скользила вверх, пока судно продолжало плавно спускаться. — В старых отчетах однозначно говорится о том, что здесь нет ничего, кроме пустыни и диких животных. Здесь нет никакой разумной жизни, кроме какого-то чудака из второсортных поэтов, которого Шкива высадил здесь. Двадцать против одного, что он не выжил за эти годы. Скорее всего, его сожрали дикие звери.
— Сожрали? Они что, едят мясо? — воскликнул собеседник, казалось, совершенно отвергая такую мысль.
— Здесь все возможно, — кивнул Рдина, которому понравился такой необузданный полет собственной фантазии. — Кроме аэросаней. Это очевидная нелепость.
В это момент он был вынужден прекратить обсуждение по той простой и очевидной причине, что корабль, выскользнувший из облаков, и сомнительные аэросани оказались плывущими бок о бок. Их даже можно было рассмотреть в деталях, и бортовые приборы регистрировали отчетливое гудение двигателей многочисленных летательных модуляторов.
Двадцать марсиан замерли, наблюдая своими выпученными глазами громадную штуковину, размером в половину их корабля. А сорок гуманоидов с аэросаней разглядывали их с таким же пристальным вниманием. Корабль и сани продолжали спускаться бок о бок, в то время как оба экипажа завороженно изучали друг друга, и это продолжалось, пока они одновременно не коснулись земли.
Наконец, ощутив легкий толчок о землю, капитан Рдина пришел в себя и огляделся по сторонам. Он увидел множество домов, медный позеленевший купол, изваяние на холме и сотни землян, высыпавших из города прямиком к его судну.
Он сразу обратил внимание, что ни одна их этих диковинных двуногих форм жизни не проявляет к пришельцам ни малейшего признака отвращения или испуга. Они галопом сбежались к месту посадки и выглядели дико самоуверенными. Такого капитан не ожидал от существ, столь разительно отличавшихся по виду и морфологии.
Это несколько потрясло его, он даже пробормотал про себя:
— Они не паникуют — отчего же нам паниковать?
Он лично вышел встретить первого из землян, преодолев опасение и стараясь не обращать внимание на то, что многие из них несли нечто похожее на оружие. Возглавлявший процессию землянин, крепкого сложения, с бородой лопатой, так сноровисто ухватил его сигнальный усик, словно бы занимался этим всю жизнь.
Последовала картинка быстро бегущих конечностей:
— Меня зовут Спиди.
Корабль опустел через несколько минут. Никакой марсианин не упустит возможности подышать свежим воздухом. Их первый визит был к предмету, стоявшему на холме. Рдина постоял неподвижно, разглядывая; экипаж сгрудился полукругом, земляне стояли молчаливой толпой позади.
Это была гигантская каменная статуя земной женщины. Она была широкоплечей, большегрудой, широкобедрой и носила просторные складчатые одежды, доходившие до самых подошв тяжелых ее башмаков. Спина слегка согнута, голова чуть накренилась, а лицо спрятано в больших натруженных ладонях. Рдина тщетно пытался разглядеть за пальцами черты усталого крестьянского лица. Он долго смотрел на нее, пока глаза не опустились к надписи под монументом. Пропустив земные слова, он без труда пробежал глазами привычную марсианскую вязь:
Плачь, моя страна, твои сыны уснули, Пепел твоих домов, твоих расшатанных башен. Плачь, страна моя, о страна моя, плачь! По птицам, что не споют, по исчезнувшим цветам. Конец всему, Молчания часы. Плачь! Моя страна.Подписи не было. Рдина размышлял над этим несколько долгих минут, и никто за это время не шелохнулся. Наконец он повернулся к Спиди, указывая на марсианскую надпись:
— Кто это написал?
— Один из ваших. Он умер.
— А! — сказал Рдина. — Это массовик-затейник из экипажа Шкивы. Забыл его имя. Да и немногие помнят его. Он был всего лишь незначительным поэтом. И как он умер?
— Он приказал нам замуровать его на время какого-то продолжительного, крайне необходимого ему сна и…