«Я вам уже несколько раз повторил: я совершенно не знаю, почему я поехал именно в этот город».
«В таком случае, почему вы лгали об этой поездке?»
«Я никому не говорил никакой лжи. Я сообщил об отъезде только своей жене. Вы сами это только что сказали».
«Не берите в голову, что мы говорили. Подумайте лучше о своих словах. Вы сказали Маркхэму, что у ваших родственников стряслись какие-то неприятности, а вашей жене про это ни словом не обмолвились. Жене вы сказали, что едете в Бельстон в командировку, но ваше руководство это полностью отрицает. Вы сказали шоферу такси и владельцу магазина, что ищете место для фабрики, а на самом деле болтались, по вашим собственным словам, без всякого дела».
«Я не хотел, чтобы Маркхэм знал о том, что я устал».
«А почему вы этого не хотели?»
«Я не хотел, чтобы он подумал, что я выбился из ритма. Я не хотел демонстрировать свою слабость».
«Согласитесь, что это звучит не слишком убедительно. Вполне нормально, когда служащий признается, что устал и что ему нужен отдых. Как правило, ему этот отдых предоставляют. Только за этот год десять процентов персонала вашего учреждения воспользовались таким внеочередным отдыхом. Почему вы вдруг решили, что станете исключением?»
Молчание.
«А как вы прокомментируете сказку, которую рассказали своей жене? Мужчины, как правило, не лгут симпатичным женам без основательных к тому причин».
«Дороти и так уже была чересчур взволнована моим состоянием. Я не хотел усугублять ее беспокойство».
«Хорошо. Значит, вы поехали в Бельстон искать место для фабрики — или, по крайней мере, сказали, что ищете. У нас есть два свидетеля на этот счет. Вы действительно хотели завести собственное дело? И что за производство вы хотели там организовать? Почему вы выбрали Бельстон, где нет даже железной дороги?»
«Эти люди ошиблись».
«Что, оба сразу?»
«Да».
«Неужели они страдают такими же галлюцинациями, как ваша жена и дети? Странно, почему это все окружающие вас не понимают или понимают совершенно неправильно?»
Ответа нет.
«Медицинская экспертиза показала, что девушка была убита ударом тяжелого тупого предмета. Из всех, кого мы подозревали, вы являетесь единственным, у кого была такая возможность. Мотивы, судя по всему, тоже. Преступление было совершено двадцать лет назад, за это время вы успели сделаться любящим отцом, примерным мужем и благонадежным гражданином. Вы стали прямо-таки образцом респектабельности».
Молчание.
«Согласитесь, странное совпадение: ваша усталость проявилась как раз в тот момент, когда история с убийством внезапно выплыла наружу. И еще большее совпадение — вы почти сразу же, неожиданно для окружающих и втайне от семьи взяли на работе кратковременный отпуск. И куда же вы поехали? В Бельстон, на место убийства!»
Молчание.
«Хватит валять дурака, Брансон! Мы и так уже потеряли достаточно времени. Давайте посмотрим фактам в лицо. Новость о находке тела заставила вас перепугаться, поскольку к тому были вполне основательные причины. Вы решили проверить все на месте и выяснить, напала ли полиция на чей-нибудь след, а если напала, то на чей? Пока вы этого не сделали, вам не спалось».
Молчание.
«Мистер Брансон, вы достаточно выдали себя сами, поэтому имеющиеся улики удовлетворят любого судью. Ваша единственная надежда — чистосердечное признание. По крайней мере, это может спасти вашу жизнь».
Тишина, пристальный взгляд, потом небрежный взмах руки.
«Уведите его. Пусть посидит и поразмышляет в одиночестве, пока сюда не прибудет его адвокат».
Брансону не составило труда представить себе этот ужасный диалог, в котором ему была предназначена роль загнанной в угол крысы. Неужели все будет именно так? Когда он подумал об этом, его прошиб холодный пот, а сердце забилось, подобно обезглавленной курице под топором мясника.
5
Но к тому времени, как автобус достиг Хенбери, это неприятное чувство прошло. Он сумел убедить себя в том, что праздное предчувствие и реальность — совершенно разные вещи. Будущее может находиться в руках Господа, но не в слишком живом воображении, а худшие предчувствия не обязаны сбываться. Если же они и сбудутся, то в свое время и никак не раньше.
Брансон довольно быстро нашел редакцию «Хенбери газетт», которая располагалась буквально в нескольких ярдах от отеля, где он остановился. Войдя в редакционный вестибюль, он спросил худого юношу с болезненного цвета лицом, уныло сидящего за прилавком: