— У вас есть старые номера газет?
— Смотря насколько старые.
— За последние недели.
— Пожалуйста. Сколько вам нужно?
— Дайте мне, пожалуйста, дюжину, — сказал Брансон, немного подумав.
— Вы хотите двенадцать экземпляров последнего номера?
— Нет. Я хочу последние двенадцать номеров, по одному экземпляру каждый.
Парень хмыкнул, но подобрал номера, свернул их в рулон и перевязал веревкой. Брансон расплатился и возвратился к себе в номер. Он закрыл дверь, сел за стол у окна и начал изучать газеты, страница за страницей, колонка за колонкой, не пропуская ничего.
Газета была еженедельной, то есть эти двенадцать номеров охватывали период в последние три месяца. Они сообщали о пожаре и нескольких ограблениях, о кражах машин, одном самоубийстве где-то за городом и о перестрелке по пьяному делу, но ничего экстраординарного в Хенбери, Бельстоне и их окрестностях за последние месяцы не произошло.
Это могло иметь два объяснения. Шофер мог рассказывать о преступлении, совершенном в совсем другом месте. Такой оборот событий порождал у Брансона надежду, что его собственный грех имеет шанс остаться нераскрытым.
С другой стороны, рассказанная шофером история вполне могла оказаться чистой правдой, без всяких ошибок, и просто произойти гораздо раньше. Правда, тот парень имел такой вид, будто пережил все это совсем недавно: несколько дней или в крайнем случае неделю назад. Из подслушанной истории определенно следовало, что все это рассказывается по живым следам.
У Брансона закружилась голова. До этого момента он считал, что у властей было еще слишком мало времени, чтобы выследить его. Но если останки Элайн были обнаружены более трех месяцев назад, то полиция вполне может уже висеть у него на пятках. Вполне возможно, что в этот момент они уже дотошно расспрашивают несчастную Дороти.
«Куда, говорите, он поехал? В Бельстон? А где это? Джо, попробую связаться с тамошней полицией. Скажи им, что надо задержать человека по фамилии Брансон. Передай им все приметы. Если это не ложный след, то его следует взять немедленно».
Брансон сидел в своем номере, борясь с сомнениями. С того момента как он услышал разговор в буфете, он то и дело ударялся в панику. И вот теперь он пытался не поддаться ей в очередной раз. В его воображении уже звучали голоса полицейских, переговаривающихся с Бельстоном или Хенбери и сообщающих его приметы для ареста. День или два назад от одной такой мысли Брансон бросился бы наутек и без оглядки — но не сейчас. Он просидит здесь до утра и попробует еще раз проанализировать создавшуюся ситуацию.
Ему просто необходимо дождаться здесь утра, так как редакция «Хенбери газетт» сейчас уже наверняка закрыта, то есть более старые номера газеты он не сможет получить до завтрашнего утра. Та часть его мозга, которая боролась с паникой, убеждала: надо трезво оценить ситуацию и не уезжать отсюда, пока не удастся окончательно убедиться в том, что его ищут — либо не ищут, а преступление так и осталось похоронено навечно. Для такой цели можно и рисковать.
Бросив газеты в урну, он вернулся в кресло, потер подбородок и решил, что перед обедом стоит побриться. Брансон открыл свой чемодан и уставился в него о подозрением. Вещи были все так же аккуратно уложены, ничего не пропало. С самого отъезда он был очень аккуратен с их упаковкой и, подобно всем людям такого склада, мог с первого взгляда определить, заглядывал ли в его чемодан посторонний. Вещи лежали почти, но не совсем так, как он их уложил. Брансону вдруг показалось, что кто-то опорожнил чемодан, а потом заново сложил все на место.
Он не был в этом уверен на все сто процентов, но все равно это походило на тщательный и грамотный обыск. И что же они искали? При данных обстоятельствах можно было дать только один ответ: они искали доказательства. Вор не стал бы столь аккуратно паковать чемодан снова. Скорее всего, он просто бы разбросал вещи по всему номеру, срывая свою злость на то, что ничего ценного в чемодане не оказалось. Только официальные органы должны были стараться скрыть свое деяние.
Он проверил замки на предмет взлома, но замки чемодана работали легко и четко. Может быть, он все-таки ошибся? Что, если чемодан просто растрясло в дороге и лежащие в нем вещи слегка сдвинулись со своих мест? Или же полиция Хенбери уже начала действовать?
В течение последующих нескольких минут он тщательно осмотрел комнату, пытаясь найти либо окурок, небрежно сброшенный табачный пепел, либо что-нибудь в этом роде, свидетельствующее о пребывании в номере наепрошеных гостей, но ничего подобного не нашел. Ни кровать, ни платяной шкаф не носили никаких признаков обыска. Словом, опасения не имели никаких доказательств — если не считать, что запасной галстук в чемодане был сложен слева направо, а не наоборот, а пара воротничков лежала кончиками вперед, а не назад.