— Но ты же сам сказал, что сделал это двадцать лет назад.
— Об этом говорит мне моя память. Но теперь я уверен, что моя память — искусный и умный лжец.
— Откуда ты это знаешь?
— Дело в том, что собранные мной факты противоречат тем, что хранятся в моей памяти. Точнее, они утверждают, что я никогда не совершал этого преступления.
— Что же это за факты, — спросил Хендерсон, безуспешно пытаясь скрыть проснувшийся в нем интерес.
— Я набрался смелости и сбежал из дому. Я был перепуган и, очевидно, рассчитывал лишь на то, что движущуюся цель труднее поразить. Я мог двигаться в любом направлении, но сделал именно то, что любят приписывать преступникам и что они делают в настоящей жизни чрезвычайно редко. Я отправился на место преступления.
— Ага. — Хендерсон в полном внимании подался к собеседнику и даже затушил сигарету. — И что же дальше?
— Я не нашел никаких доказательств убийства.
— Никаких?!
— Абсолютно никаких. Я помню, что убил эту девушку в окрестностях маленького городка под названием Бельстон. Слышал о таком?
— Нет.
Казалось, Брансона не вполне удовлетворил такой ответ, но он продолжал:
— Я поехал в Бельстон и разговаривал с жителями, которые провели там всю свою жизнь. И оказалось, что они ничего не слышали о недавно обнаруженных следах убийства. Я обошел все окрестности, стараясь найти то место, но не обнаружил ничего даже похожего на него. Я просмотрел подшивки местных газет за целый год, но и там не было никаких намеков на это преступление.
— Может быть, ты просто попал не в тот Бельстон? — предположил Хендерсон.
— Мне тоже пришла в голову такая мысль, и я проверил по национальному справочнику — в стране существует только один Бельстон.
— Ну, хорошо, может быть, ты перепутал названия? Что, если этот городок назывался не Бельстон, а как-то по-иному?
— Моя память говорит мне, что это был именно Бельстон.
Хендерсон на минуту задумался, потом криво усмехнулся:
— Послушав тебя, можно подумать, что твоя память просто издевается над тобой с удовольствием записного садиста.
— Чертовски верно, — согласился Брансон со странной интонацией. — А твоя?
Хендерсон резко вскочил на ноги:
— Что ты имеешь в виду?
— Ты помнишь девушку по имени Элайн Лафарж?
— Могу поклясться на Библии, что никогда не слышал такого имени! — Хендерсон немного остыл, но не вернулся на место, а начал расхаживать взад-вперед по комнате, держа руки за спиной. Лицо его было сосредоточенно, а во всей позе чувствовалось напряжение. — Это та самая женщина, которую ты убил?
— Да.
— Тогда почему я должен знать про нее?
— Я очень надеялся, что ты убивал ее тоже, — спокойно произнес Брансон. — Согласись, это многое объяснило бы нам. Мы бы тогда смогли вместе разобраться, что с нами произошло и как лучше действовать дальше. — Он внимательно наблюдал за Хендерсоном, мечущимся взад и вперед по комнате, будто загнанный зверь.
Некоторое время стояла тяжелая гнетущая тишина, после чего Брансон спросил:
— Кого ты убил, Хенни?
— Ты с ума сошел! — Хендерсон резко остановился и обернулся к собеседнику.
— Вполне возможно. Но если это произошло, то далеко не со мной одним. Судя по информации, полученной из самых достоверных источников, за последние два года уже несколько человек покинули Центр при самых загадочных обстоятельствах. Другие секретные исследовательские учреждения теряют свой персонал таким же образом. И никто не может понять, что происходит. Я тоже до последнего времени не мог это понять. Но теперь все стало становиться на свои места. Я являюсь одним из таких беглецов и хорошо знаю, что заставило меня пуститься в бега. Остальные беглецы тоже хорошо знают свои причины — но имеют основания их скрывать. Большинство из них даже не догадываются, что они не одиноки в своей беде.
— Я знаю об этом, — тихо произнес Хендерсон, ковыряя ковер носком ботинка. — Я еще находился на службе, когда случились первые исчезновения.
Не обращая внимания на его слова, Брансон продолжал: