— Вы сумели связать этот звонок со мной и с конкретным местом?
— Естественно. Никто, кроме вас, не мог позвонить из этого места и начать задавать совершенно идиотские вопросы о каких-то мифических костях, найденных под деревом. С этого момента мы увидели проблески света в конце тоннеля. На самом деле, этими намеками вы сами начали рассказывать нам то, о чем отказались говорить напрямую, — то, что на вашей совести, точнее, на вашем сознании, висело убийство.
Брансон сделал вид, что очень занят своим синяком, и ничего не ответил.
— С этого момента все постепенно стало проясняться, — продолжал Рирдон. — Такого преступления никогда не было, Паскоу клялся в этом всеми святыми. Это же он сказал и вам. Теперь можно было предвидеть все ваши дальнейшие шаги: это либо приведет вас в ярость, либо вы почувствуете неописуемый восторг. Все зависело от вашего эмоционального состояния. Так или иначе, но вы кинулись обратно сюда. Если бы вы пришли в состояние эйфории, то просто бросились бы на грудь вашей семье и обо всем благополучно забыли. Но вы были в бешенстве и, вернувшись в город, решили вытряхнуть кое-кого из штанов. Увы, мы не могли ничего поделать, поскольку преступники еще не были нам известны. Вы же могли вывести нас на них. Таким образом, мы следили за всеми прибывающими в город машинами, автобусами и поездами. Отыскать вас прямо на станции оказалось проще простого.
И столь же просто было установить преследование, — заметил Брансон и облизал губы, которые на ощупь напоминали резину и с каждой минутой казались все толще.
— Мы именно на это и рассчитывали. Вы думаете, что мы работаем спустя рукава? — оскалился Рирдон. — А вы, вместо того чтобы направиться домой, начали носиться кругами, возжаждав крови. Нет, это нас вполне устраивало. Вы получили ниточку от официанта в буфете, протянули ее до парикмахера, а затем до механика в гараже. А когда вы спрятались у входа в бильярдную, мы решили, что время настало и теперь вы действительно укажете нам кого-нибудь стоящего. Так оно и оказалось.
— Но двое исчезли, — заметил Брансон. — Я не мог следить сразу за тремя.
— Зато мы могли. Эти двое вывели нас туда, куда было надо, и сразу же были арестованы.
Тем временем машина подъехала к большому, официального вида зданию, у которого был освещен только второй этаж. Рирдон вышел из машины, Брансон последовал его примеру. Они вошли в здание, проигнорировали лифт и, поднявшись до лестницы, пошли по ярко освещенному коридору. Весь этаж имел такой вид, будто здесь работают двадцать четыре часа семь дней в неделю.
Открыв дверь кабинета, на котором была только табличка с номером, Рирдон прошел внутрь. Последовавший за ним Брансон сел на первый попавшийся стул и огляделся. Один его глаз видел хорошо, а другой — только наполовину.
— Не больно-то это похоже на полицейский участок, — заметил он.
— А это и не полицейский участок. Полиция появляется здесь только по вызову. Нашим делом являются шпионаж, саботаж и прочие преступления против конституции, — ответил Рирдон, усаживаясь за письменный стол. Потом он включил переговорное устройство и наклонился к микрофону:
— Пригласите ко мне Касасолу.
Буквально через минуту в кабинете появился мужчина. Он был довольно молодой, иссиня-смуглый и имел вид доктора, которому некогда терять время.
Рирдон кивнул в сторону Брансона и сказал:
— Этот друг позволил изрядно помять себя. Будьте так любезны, подправьте его и придайте ему сходство с человеческим существом.
Касасола кивнул Брансону и отвел его в комнату первой помощи, сразу же принявшись за работу. Он смазал чем-то радужный синяк под глазом, заклеил разбитую губу, полил распухшую щеку и ухо прохладной жидкостью. Все происходило быстро и молча — очевидно, доктор привык к такой работе в любое время дня и ночи. Когда врачебная процедура была завершена и Брансона вновь доставили в кабинет Рирдона, тот все еще ерзал на своем стуле.
— Вы постоянно выглядите как после драки с кошками, — улыбнулся он и глянул на стенные часы. — Времени всего лишь без десяти два, но, похоже, нам придется бодрствовать всю ночь…
— Почему? Что-нибудь еще случилось?
— Да. Те двое привели нас еще в два адреса. В одном из них не обошлось без стрельбы, и одному из полицейских прострелили руку. Взяли еще четверых, и я еще надеюсь услышать о других адресах.
Он многозначительно посмотрел на телефон, и тот, будто поняв смысл начальственного взгляда, тут же зазвонил. Рирдон схватил трубку.