— Что там у вас?
— Не так уж много. Между прочим, земляне просто с ума сходят, обшаривая планету. Версии у них одна нелепей другой!
— Потрудитесь не строить своих собственных! — отрезал Кэйдер. — Герати, Джеферсон и другие отнюдь не дураки, хоть и скованы по рукам и ногам. Выкладывайте, что у вас есть, а о том, что надо делать, предоставьте судить мне.
— Его отец был пилотом на трассе Земля — Марс; исключительно сильный телепат, потомок четырех поколений активных телепатов. Предки, вступая в браки, не допускали перемешивания способностей. Так было до тех пор, пока он не встретил мать Рейвена.
— Дальше.
— Она была радиосенсом, ее предки — тоже, правда, там затесался еще и суперсоник. Согласно теории Хартмана, ребенок должен наследовать только доминирующий талант. Вряд ли возможно, что отпрыск — я имею в виду Рейвена — смог стать телепатически восприимчивым в таком широком диапазоне.
— И тем не менее этот урод может доить других, сам оставаясь запертым.
— Об этом я не знал, — уклончиво ответил Мюррей. — Я не профессиональный генетик. Я лишь повторяю Хартмана.
— Не важно. Давайте остальное.
— Рейвен отчасти пошел по стопам отца. Он получил права пилота Марсианских трасс и сдал экзамен на капитана космического корабля. Это все, чего он добился. Получив диплом, он, однако, в космосе не работал и никогда не водил корабль к Марсу. По-видимому, он только и делал, что бесцельно слонялся вокруг космического центра, пока его не подцепил Джеферсон.
— Хм! Странно! — От умственного усилия брови Кэйдера сдвинулись. — Есть этому какое-нибудь объяснение?
— Может быть, он чувствовал, что летать на Марс ему не позволяет здоровье, — предположил Мюррей, — С тех пор как чуть не погиб.
— Что? — Чувствуя, как встали дыбом волосы на затылке, Кэйдер потребовал: — Повторите!
— Десять лет назад он находился на космодроме в тот момент, когда старая калоша «Римфайер» взорвался словно бомба. Пострадала башня управления, несколько человек погибло. Помните?
— Да, видел по спектровизору.
— Среди раненых был и Рейвен. Его фактически можно было причислить к покойникам, но какой-то мальчишка-доктор решил, что еще не все потеряно. И он таки вернул Рейвена с того света. Это было самое настоящее воскрешение из мертвых. Мюррей замолчал, затем добавил: — Наверное, именно с тех пор он стал человеком без нервов.
— Больше ничего?
— Это все.
Положив трубку, Кэйдер откинулся в кресле, глядя на Сантила.
— «Стал человеком без нервов». Вздор! У него их и не было никогда.
— А кто спорит? — заметил Сантил.
— Заткнись и дай подумать. — Паукообразная тварь выползла из кармана Кэйдера, огляделась по сторонам. Пересадив ее на стол, Кэйдер позволил ей поиграть с его пальцем.
— У Рейвена какое-то неестественное, нечеловеческое восприятие смерти. Он предсказал, что Халлер отправится к праотцам за десять минут до того, как это произошло. И все потому, что один псих всегда узнает другого.
— Может, вы и правы.
— Значит, его чудесное избавление оставило в его голове некий странный след. Он считает смерть достойной презрения, а не страха, потому что уже не поддался ей один раз. И он стремится доказать, что может проделать так снова и снова. — Кэйдер перевел взгляд с паука на Сантила. — Он слишком легко относится к смерти, он играет своей жизнью. Понимаешь, что это значит?
— Что? — с трудом спросил Сантил.
— Неограниченную, безрассудную, исключительную отвагу. Он не просто средний телепат с мироощущением религиозного фанатика. Привкус смерти убил в нем ее страх. Десятилетней давности приключение постоянно будоражит его фантазию. Это делает его совершенно непредсказуемым. Джеферсон выбрал точно — высококлассный эксперт, который не думает о том, стоит или не стоит вмешиваться в чужие дела… И он не побоялся сделать это здесь.
— И все-таки я ожидал от него большего, — решился вставить Сантил.
— Я тоже. Это доказывает только то, что чем дальше распространяется слух, тем больше он искажается. И у меня есть ключик к этому Рейвену. Мы дадим ему веревку, и он повесится сам.
— Вы думаете?.. — Вот именно. В западню всегда попадают самые твердолобые и агрессивные. — Он пощекотал паукообразную тварь под брюшком. — Рейвен из той же породы. Мы просто подождем, когда он сам провалится в яму.
Внутри стола раздались позывные. Выдвинув ящик, Кэйдер извлек оттуда миниатюрный телефон.
— Кэйдер.
— Это Ардерн. Облава началась.
— Как проходит?
— Ха! Смех, да и только! Гипнотизеры взвешивают и сортируют древесные орешки, микроинженеры собирают дамские часики, телекинетики печатают новости с Венеры, все трудятся, как прилежные школьники. Короче, кругом радостно, мирно и невинно.