— Это от адмирала Середжа. Мне поручено выполнить задание.
— Задание?
Бомонт снова уселся на место и сложил на столе свои костлявые руки.
— Да. Помнишь, как в начале зимы я рассказывал тебе о мальчишке в медицинской капсуле? О заключенном, которого перевезли с Ганволда? И о курсанте, которого оставили на второй семестр две надели назад? Это сын моей сестры. В училище он находится под опекой губернатора!
— Губернатора! — изумился Бомонт. — Интересный поворот событий, доложу я тебе.
— Да. И это дело скверно пахнет.
— О чем просит тебя Лухан?
— Он хочет, чтобы я приглядел за мальчиком, в том смысле, чтобы с ним ничего не случилось.
Дилан принялся убирать посуду.
— Пока только присмотреть.
— Что бы это значило?
Дилан остановился у кухонного контейнера.
— Это значит, что при введении военного положения на меня ляжет задача доставить Тристана в безопасное место, коим является Посольство Топавы.
Губернатор Реньер с двумя мазуками по бокам прошествовал к столу заседаний. Остановившись у кресла, он окинул взглядом собравшихся, гуманоидов и негуманоидов — членов его военного совета. По их прищуренным глазам и наморщенным лбам он понял, что присутствующие не предполагают, по какой причине их собрали, и самодовольно улыбнулся.
Реньер пригласил членов совета сесть, а сам остался стоять.
— Джентльмены, — начал он. — Позвольте представить вам б’Анара Ид Па’ана, сына Паши Ми’ика и эмиссара наших союзников с Пояса Бакала, — он снова обвел взглядом сидящих за круглым столом и усмехнулся, заметив мрачные и нахмуренные лица. — У нас есть что предложить друг другу. Все наши народы: люди, умедо, мазуки — многое приобретут от этого союза.
Закончив речь, он посмотрел на б’Анара Ид Па’ана.
— Мой господин благодарит вас, главнокомандующий Сектором.
Па’ан склонил голову. Суженные глаза и кривая улыбка придали иронический смысл его словам:
— Ваши враги составят основу богатства Пояса Бакала.
Генералы и советники гуманоидной и негуманоидной расы неуютно заерзали в креслах. Реньер увидел на лицах многих отвращение. От Па’ана это тоже не ускользнуло. Он оскалился по-звериному, обнажив огромные, как бивни, зубы.
— Будьте довольны, что мы ваши союзники, и постарайтесь, чтобы так оставалось впредь. Один раб-человек стоит трех рабов нашей расы.
В кабинке для медицинского обследования, куда вошел Тристан, можно было только стоять. Один экран монитора с небольшой панелью, имевшей контур руки, под наклоном располагался на уровне пояса, второй — перед лицом. На верхнем горела надпись-инструкция:
1. Введите имя и номер удостоверения личности курсанта.
2. Положите правую руку на сенсорную панель и просуньте указательный палец в кольцо сенсора сфигмоманометра.
3. Не убирайте руки до появления контрольных данных.
Тристан выполнил инструкцию, даже не глядя на нее — дня него все это стало рутинным занятием.
Надпись на верхнем экране пропала, и по нему тут же забегал курсор, выдавая блок информации: «СЕРЕДЖ ТРИСТАН, УЛ № Т59392.
Интоксикация крови: отрицательная.
Давление: 142\83 *
Пульс: 86\мин *
Температура: 37 °C
* Медицинскую проверку прошел, но следует соблюдать меры предосторожности. Если состояние не улучшится, просьба обратиться в медсанчасть».
Последнюю строчку он мог бы и не читать — уже шесть дней она не менялась. Тристан убрал руку с панели, вытер ее о ногу и согнул в локте. Он чувствовал, что с консоли за ним наблюдает медбрат, следит, как он выходит из кабинки. Тристан избегал встречаться с ним взглядом, но уклониться от ответа на вопрос ему не удалось.
— Что с твоим состоянием, курсант?
Тристан помедлил с ответом.
«Моя мать умирает на Ганволде! — захотелось ему крикнуть. — А меня держат здесь в заключении как приманку для моего отца! И никто не дает помочь ей!»
Вслух он этого не произнес, поскольку очень боялся. В его сознании до сих пор звучала угроза губернатора: «Если жизнь матери для тебя важна, Тристан, то этого больше не повторится… У меня свои причины для твоей учебы в училище. Твой отказ сотрудничать со мной я просто так не приму». Удар тростью по лицу он до сих пор не забыл.
— Да ничего, — ответил он коротко, во рту у него пересохло.
— Мне так не кажется, — заметил медик. — У тебя нервное истощение. Для этих штучек ты еще молод. Тебе нужно обратиться к врачу, ответственному за полет.
— Но я себя хорошо чувствую, — настаивал Тристан.