Наташа пришла в себя лишь, когда истребитель мягко коснулся взлетной посадочной полосы. Лицо ее горело как в лихорадке, глаза пылали лихорадочным огнем. Вдалеке виднелся американский президентский лайнер: поражающий всех своими потрясающе колоссальными размерами. Остальные самолеты напоминали маленьких цыплят под когтями, исполинского кречета. Группа дипломатов и сенаторов вела живые и усиленные переговоры с группой людей в синих и красных комбинезонах. Погода стояла отличная и внушительная, очень большая группа корреспондентов вела трансляцию, как им казалось в прямой эфир. Журналисты со всех стран мира собрались для освещения исторической встречи: первого за всю историю человеческой цивилизации официально подписанного договора с представителем иных миров. Даже если договор и не будет подписан, сам факт переговоров с представителем иной планеты уникален. Ради этого можно пойти на любые жертвы, за это право телекомпании дрались смертным боем. Даже на таком расстоянии Коннарэген выделялся огромным свыше двух метров ростом и чрезвычайно развитой фигурой. Даже древнегреческий бог Геракл, мог позавидовать столь великолепно развитой мускулатуре звездного рейнджера. Инструкции, данные дипломатам, были весьма туманные: мудрить, хитрить, всячески затягивать переговоры, ничего конкретного не предлагать и не решать. Коннарэген так же не хотел давить, или выдавливать что-либо из дипломатов. Он хотел, что бы люди приняли решение самостоятельно и осознано. Послы и государственный секретарь предложили ради большего взаимного доверия перенести проведение переговоров на свежий воздух. Дипломаты полагали что под открытым небом, и в присутствии журналистов у них будет не плохая возможность покрасоваться и поиграть на публику. Правда, место, скорее всего, было выбрано интуитивно из постоянного чувства неуверенности и неосознанного хотя вполне понятного и естественного страха. Впрочем, любой нормальный, средний человек, оказавшись в логове льва, стремился держаться поближе к выходу. Очертания грозного авиалайнера были особенно зловещи в свете ярких солнечных лучей. Машина смерти грозно нависала над людьми, ее зеркальная поверхность причудливо играла солнечными лучами. Наташа вдруг вспомнила перехваченную телеграмму: до взрыва лишь 36 минут, а сейчас намного меньше. Колоссальным усилием воли она вскочила с кожаного кресла. Титановую дверь заклинило, она никак не поддавалась. Движимая отчаянием девушка уперлась в дверь ногами и спинов в панель управления. Изогнулась и из всех сил надавила, по телу потек пот. Первой не выдержала панель управления, она треснула, не выдержав давления. Монитор бортового компьютера также треснул, полыхнув электро-зарядом. Конденсаторы резко разрядились, и сильный электрический заряд пронзил тело. Девушка конвульсивно дернулась, по ней прошла судорога, а ноги рефлекторно с такой бешеной силой ударили в титан, что дверца вырвалась с металлических креплений и отлетела на двадцать метров. Лишь крайняя степень нервного возбуждения не дала Наташе потерять сознание. Вырвавшись из самолета, она подобно реактивной торпеде понеслась в сторону людей увлеченных переговорами. Коннарэген демонстрируя доверие, был только с экспертами, дипломаты, что бы, не ухудшать впечатления также взяли не много охраны. Двое гориллоподобных, правда, попытались ее остановить, но отлетели от ее ударов как щенки от тигрицы. Остальные охранники даже не успели среагировать, насколько стремительным был ее бег. С невероятной быстротой, движимая любовью и отчаянием она приближалась к переговорщикам. Ее светло-золотистые волосы растрепались и выпрямились, развеваясь на ветру как знамя. Одежда был разорвана и подпалена током, армейские сапоги порвались. Она выглядела, словно побывав в эпицентре ядерного взрыва. Коннарэген первый заметил ее, его скучающий взгляд загорелся. А проницательное лицо озарилось, лучистой улыбкой обнажившей белоснежные, цвета слоновой кости, крупные зубы.