прожекторов он уже не казался таким фиолетовым, а скорее
был почти черным, а его светлые волосы напомнили доктору
Фили его собственного сына. Да, они были немного похожи,
хотя, конечно, сталинатор был гораздо темнее, мускулистее,
чем его сын. Шоколадные плитки пресса и шарики бицепсов с
тульвировой проволокой сухожилий придавали мальчику вид
миниатюрного атлета-титана. По одной из древнейших артэзи-
анских легенд маленькие титаны штурмовали небо. Но черты
детского лица были удивительно похожи, словно кто-то слегка
исказил копию его сына, придав черты маленького демона. Его
сын погиб при весьма трагических обстоятельствах… В глазах
ультра-доктора непроизвольно появились слезы. Мальчик по-
вернулся в сторону расстроенного артэзианца.
– Я чувствую в тебе сильную боль и страдание. Я до конца
не уверен, сильное поле вокруг этой планеты создает сильные
помехи и туманит мысли, кажется, я напомнил тебе сына. Не
надо расстраиваться, может быть, вы еще встретитесь с ним.
– Да, что ты понимаешь, ты еще ребенок. Потерять своего
первенца – это большое непередаваемое горе. Вам этого не понять.
– Конечно, стоит только нам воспроизвести потомство, так
нас почти сразу же убивают. Наши матери не успевают вкусить
радость материнства, а отцы – радость отцовства. Я ни разу не
видел своего отца, а мать видел лишь мельком во время рожде-
ния. Спустя несколько дней они были убиты вашими робота-
ми. Миллиарды убиты лучами нежной смерти. Чем мы хуже
вас, что вы отказываете нам в праве на жизнь?
Доктору стало неуютно, ведь сталинаторов потому и уби-
вают, что они не хуже, а, наоборот, многократно сильнее и ум-
нее артэзианцев. Его взгляд упал на мускулистую загорелую
спину мальчишки, свежий порез от плазменной плетки уже
почти зажил, а скоро от него не останется даже малейшего сле-
да. Какие они жизнестойкие, вот бы его расе такие качества.
Металлический голос противно провизжал:
– Приготовьтесь к посадке.
Фили все же ответил мальчику:
– Тебе только шесть лет, а ты уже убил взрослого, вооружен-
ного самым мощным военным боевым костюмом, артэзианца-
охранника, а что будет, когда ты вырастешь? Никто не знает пре-
делов вашей силы, а тем более, сколько вы можете прожить.
– Я не убивал его. Его убила собственная ненависть и зло-
ба. Сила должна быть доброй и созидательной. Мы никогда не
причиняем зло без серьезной причины. Если бы мы были по
природе агрессивны, то с нашими возможностями, скорее все-
го, ваша империя была бы порабощенной.
Фили и сам не знал, что ответить. Действительно, почему
они стали их рабами? Но было некогда продолжать разговор.
Надо было идти к звездолету. Пара боевых роботов преградила
путь, а еще несколько боевых машин взяли мальчишку на при-
цел. Развалистой походкой к ним подошел охранник. Судя по
красному боевому костюму и погонам, это был глава охраны.
Очень низким, словно пропущенным через канализационную
трубу голосом он скомандовал:
– Произведите процедуру, обычную для рабов, покидаю-
щих эту планету.
У каждого робота было по десять рук, они схватили маль-
чика. Затем подъехал еще один робот, он достал пистолет и с
помощью лазерного луча всадил в голову Коннарэгена микро-
компьютер с аннигиляционным зарядом. Затем ему на шею
повесили толстый ошейник с таким же компьютером внутри.
Доктору дали в руки пульт управления ошейником.
– Сталинатор – это раб, с ним надо обращаться, как с собакой.
В довершение на лицо ребенка нацепили уродливый наморд-
ник, который защелкнули тульвированым замком. Фили по-
пробовал возражать.
– Это абсолютно излишне: он очень спокойный, рассуди-
тельный и послушный мальчик.
Глава охранников захихикал. Его смех напоминал ква-
канье лизаруки.
– Это сталинатор. Животное, хуже и опаснее бешеной со-
баки Като. Таких надо водить только в намордниках. Он может
перекусить любой металл, кроме тульвира.
Будучи умным артэзианцем, Фили унд Герон понимал, что
спорить бессмысленно, и, ведя ребенка на поводке, вошел в ко-
ридор, ведущий к звездолету. Огромный звездный корабль был
по форме чем-то вроде смеси земной пираньи и коршуна. Обста-
новка внутри каюты была скромная, но вполне уютная. Фили
настолько вымотался, что сразу уснул, а его маленький напар-
ник тактично присел на корточки и молчал. Спустя 14 часов уль-