могло спасти. Передвигаясь с неуловимой быстротой, Коннарэ-
ген, подобно газонокосилке, выкашивал отборных бойцов спец-
наза США. Для того чтобы убить, ему было достаточно одного
сокрушительного, как снаряд плазменной пушки, удара. Чело-
веческая плоть была бессильна. Для двоих гомосексуалистов,
громадных, как большие гориллы, негров, он все же сделал ис-
ключение. Вырвал мужское достоинство, а затем подвесил за
ребра к фонарю, чтобы они подыхали медленно и мучительно.
Чернокожий подросток, далеко не гей, все еще лежал без
сознания. Когда он сопротивлялся, ему сломали челюсть. Эти
животные не заслуживали легкой смерти. Коннарэген был в ди-
кой ярости, эту ярость усиливало то, что убитые им земляне были
очень похожи на артэзианцев, как снаружи, так и изнутри. За-
тем Конн быстро взял себя в руки и успокоился. Из пробитой
черепной коробки бригадного генерала сочились мысли. Они
были легки, словно испарение, известно, что в предсмертных
судорогах сознания, как в ускоренной киноленте, пробегают кад-
ры предыдущей жизни. Совершенный мозг инопланетного тиг-
ра уловил сочетание из трех букв. Это то, чего больше всего боял-
ся генерал, то, на борьбу с которым он посвятил всю свою жизнь.
ГКБ… Мысленные блики: миссия, провал, ГКБ!
Повинуясь инстинкту, не плохо зная, благодаря своим
сверхспособностям, этот мир, отломив кусок железа, Коннарэ-
ген моментальными движениями высек на теле: «Мы мстим!
Мы сильны! Следующей жертвой будешь ты! ГКБ!!!» Упаковав
тело в картонную коробку, он начертал всплывший в голове
генерала секретный адрес. Затем быстро начертил известный
лишь считанным лицам, включая президента США, код спец-
подразделения «Суперизоляция».
* * *
Его шефа Каликашвили буквально стошнило, когда он
взглянул на изувеченный труп своего бывшего коллеги, побы-
вавшего в поселке. А когда он прочитал цифры кода, его охва-
тил животный ужас. Холодный пот непроизвольно заструился
по телу, и лишь по прошествии нескольких минут он взял себя в
руки. Чрезвычайным усилием воли генерал прервал бешеные
скачки испуганной мысли. Все имеет только одно объяснение –
предательство в столь узком кругу немыслимо. Он знал, что в
ГКБ работают профессионалы. И они не будут просто так, без
цели, засвечивать свое присутствие, а тем более, свой доступ к
коду. Зачем они говорят о своем доступе в информационный
центр, готовят сильный удар по США и стараются заранее за-
пугать? А если уже завтра взорвут ядерную бомбу, чтобы спро-
воцировать войну? Ужас Джона Каликашвили был не описуем!
* * *
Джини Фортун восхищалась и любовалась своим возлюб-
ленным. Ни один мужчина не был так сказочно красив и богат,
а главное, по-настоящему крут. Будучи женщиной умной, ве-
ликолепной дочерью миллиардера и при этом внешне необы-
чайно красивой, Джини была окружена разноцветной, как ра-
дуга, толпой поклонников. Не так уж часто в нашем несовер-
шенном мире встречаются редкая красота и баснословное бо-
гатство, такое, как у отца потомственного аристократа. Это
делало ее самой лакомой и желанной невестой в США, а может,
и в мире. Естественно, что при ее внешности фотомодели или
кинозвезды и, что еще важнее, огромном богатстве у нее не было
проблем с выбором достойного партнера. Наоборот, выбор был
слишком велик. Даже знаменитый и великий боксер Майкл
Сайсон предлагал ей руку и сердце. Джини могла выбирать и
среди олимпийских чемпионов, кинозвезд, известных полити-
ков, бизнесменов и даже членов королевских фамилий. В та-
ких случаях, когда претендентов было слишком много, а сама
девушка была чересчур порядочной, выбор оставался за бога-
тым папашей. Вольф Фортун остановил свой выбор на наслед-
нике Гарри Леннеди, на богатом, красивом, образованном чле-
не известнейшей фамилии. Даже на его строгий взгляд, он был
вполне подходящим женихом, но сама Джини отвергла его.
Живя в особом мире, она привыкла самостоятельно мыслить.
Она нуждалась в идеале, идеале могучего рыцаря, а таким идеа-
лом и рыцарем отпрыск Леннеди в ее глазах не был, а Конн Сэл-
дон сразу привлек ее внимание. То, как он заступился за безза-
щитных негров в бедняцком квартале, его сила, ловкость и бла-
городство пленили девичье сердце. А простота, решительность,
отсутствие предрассудков выгодно отличали его от рафиниро-
ванных сыновей банкиров и тузов.
Она пригласила его во дворец своего отца, где их ожидал
шикарный банкет, устроенный в ее честь. Там отец, богатейший