человек в США, давал приемный бал, думая о ее возможной по-
молвке, о которой ходило много слухов, но на которую Джини не
собиралась давать согласия. Дворец, в котором давался бал с
роскошным банкетом, был величественен и огромен. Бал прохо-
дил в исполинском зале с мраморными колоннами, выполнен-
ными в роскошном стиле позднего средневековья. Зал был с по-
трясающее высоченным, как в соборе, потолком. Он выглядел
мистически, залитый разноцветными потоками невероятных
цветов и сочетаний. Ультрасовременная техника сочеталась с
древними золотыми люстрами. Сверкающие статуи древнейших
мастеров и цветомузыкальные подсветки гармонично дополня-
ли интерьер. Сюда собрались люди со всех уголков планеты, даже
несколько известных кинозвезд. Приехали Арнольд Марценег-
гер со своей супругой из клана Леннеди, Жан Клод Ван Рам,
Дольф Сунгрен и другие известные личности. Собравшихся ох-
раняли аккуратные, коротко остриженные, в синих рубашках
телохранители. Каждый имел рацию, набор оружия и спец-
средств. Окруженная, как всегда, толпой поклонников, Джини
непринужденно беседовала, не пытаясь скрыть своего равноду-
шия к молодому Леннеди. Это был красивый парень в безупреч-
но сшитом костюме аристократического покроя, весьма светский
и вежливый. Единственный фамильный перстень сверкал на
мизинце гранатовым рубином. Беседа было весьма светской, но
холодность Джини все же, явно, выходила за рамки приличия.
Гарри проявлял все больше настойчивости, стараясь подвести
разговор к официальной помолвке. Джини раздражала его нас-
тойчивость. Наконец она крикнула в гневе.
– Я вас вовсе не люблю, а без любви, тем более, замуж не соби-
раюсь. Да, и в вашу любовь ко мне, Гарри, я не верю. Деньги моего
отца и моя красота могут и труп разбудить, заставив бегать за мной.
Леннеди-младший, явно, растерялся, а отец Джини покрас-
нел от подобной бестактности. В свои шестьдесят он выглядел на
сорок, его костюм был очень красивого коричнево-кремового
цвета. На груди висела неуместно тяжелая золотая цепь с круп-
ным рубином в форме сердечка. В гневе он подскочил к Джини,
тряся большой подстать немалому росту головой, но затем при-
вычным волевым усилием подавил эмоции. Повернувшись к доч-
ке и к жениху, который, будучи ниже рослой Фортун, еще боль-
ше съежился, он спокойным голосом произнес:
– Все будет в порядке!
Несколько журналистов тут же усиленно защелкали раз-
нообразной аппаратурой в предвкушении скандала. Разношерст-
ная элитная публика стала, подобно горошинам в воронке, ска-
тываться в кучу.
– Я не дам сорвать помолвку с Леннеди, он сам богат, зна-
менитейшая фамилия, целая династия политиков, ее предста-
вители были президентами и кандидатами в президенты. Изви-
нись перед достойными людьми. Как тебе не стыдно, он же ис-
кренне тебя любит.
Непринужденно улыбнувшись, Леннеди-младший искрен-
не произнес:
– Да, я люблю ее.
– Он любит мое тело, я в это верю. Деньги любят все, вне зави-
симости от того, сколько их есть. А я люблю другого человека!
– Кого же?! – миллиардер Фортун оскалился в хищной бело-
зубой улыбке.
Зал был шокирован, все ждали сенсации. Многие добива-
лись ее руки, но никто не чувствовал взаимности. Лишь Ван
Рам вспомнил слова Джини («Я люблю крутых мужчин!»).
Ван Рам обрадовался, ведь он искренне считал, что нет ни-
кого круче, чем он.
Таково было его мнение. Славы ему хватает, но первая не-
веста США, да еще с баснословным приданым, вот это круто! И
если ветеран Марц женился на женщине из клана Леннеди, то
он его переплюнет.
– Такого человека нет. Я его не знаю!
– Не правда! – вдруг прогремел, как удар грома, оглушитель-
ный голос. Все замерли, уставившись на гиганта, выросшего слов-
но из-под земли.
* * *
На экваториальной части Корусана начался сезон дождей,
а затем резко выросла температура, она доходила до 60 граду-
сов, что при высокой влажности было не приятно. Вне помеще-
ний передвигаться для артэзианца подобно пытке. Доктор Фили
редко покидал помещения с искусственной вентиляцией, а хо-
дить в скафандре по цветущему миру было позором. А тут еще
этот Архиварце прилетел, гнусный черт, плешивый карразай,
и треплет нервы.
– Уже прошло более трех лет с момента начала работ по
созданию супероружия, а никаких существенных результатов
не наблюдается. Вам не кажется, что этот тульвироголовый
водит нас за нос.
– Я так не думаю, слишком уж сложная перед ним задача.