гов и освободишь нашу расу. Мы еще будем вместе, ты и я, мы
сильные, смелые, обладающие неизмеримой мощью. Открой в
себе новую силу, более совершенную, чем плазмокинез. Мыслен-
ное воздействие на субатомном уровне в дальнейшем откроет
путь большей силе, способной влиять на другие измерения, силу
других миров и иных вселенных. Ты получишь доступ к вели-
чайшему могуществу. А пока мы все вместе будем молиться за
твою победу и поможем могуществу вырваться на свободу.
Для передачи телепатического воздействия было достаточ-
но доли секунды, а затем голова мальчика бессильно упала. От
серебряных волос пошли искорки. Побагровевший Архиварце
скомандовал:
– Вколите ему сублетальную дозу снонокаута.
Это вещество могло парализовать любого сталинатора. Мест-
ное поле уже достигло максимального напряжения. Зет-лучи
давили на Коннарэгена, как глубина на водолаза. Движения за-
медлились, словно преодолевая сопротивление плотной среды.
Даже роботы-каратели замедлили свой ход, но падение скорос-
ти компенсировалось длиной и количеством рук. Подобно пау-
тине они окутывали вождя-сталинатора, которого эта желепо-
добная среда лишила возможности эффективно защищаться.
Будь поле послабее, он мог бы расстроить и изменить программу
киборгов. Но в данной ситуации его сила утратила реальную спо-
собность, подобно тому, как пуля теряет убойную силу, попав в
воду. Лазерный луч прошил кожу, и через спецшприц в него вве-
ли дозу, способную свалить не одного дипло-мастадонта. От это-
го препарата буквально сворачивалась оранжевая кровь. Впро-
чем, киборг должен был только обезвредить сталинатора, убить
можно только по приказу. Теряя сознание, Коннарэген нанес еще
один энергетический удар, повалив Архиварце и его напарников
на пластиковый пол. Министра подняли с пола роботы. Уже на-
чала мигать красная кнопка, говорящая о перегрузке: цвет, ана-
логичный земному цвету, ведь кровь у артэзианцев тоже крас-
ная. У сталинаторов, наверное, был бы другой цвет тревоги –
люминесцентный, оранжевый. Поле постепенно отключалось.
Если бы артэзианцы могли видеть в гамма-диапазоне, то они бы
увидели сильное и необычайно красочное мерцание, но гамма-
излучение было видимым лишь для сталинаторов. Когда поле в
своем гиперварианте было отключено, в воздухе сильно запахло
озоном. Атмосфера была полностью наэлектризована, от при-
косновения предметы били электростатическим зарядом.
– Вот до чего доводит ваш гуманизм!
Злобным, как шипение кобры, голосом проскрипел еще не
оправившийся Архиварце.
– Вот почему мы их всех убиваем, не дав им вырасти. Де-
лать исключения, даже единицам, смертельно опасно. Их всех
казнят публично, а через экраны мы это покажем всем тульви-
ровым отпрыском. Коннарэгена надо казнить по-особому, я сам
придумаю ему казнь.
Архиварце разошелся и последние слова орал, рычал, как
бешеная гиена, брызгая липкой слюной.
– Мы его спалим в термоядерном реакторе, как когда-то
сжигали ученых. Нет, мы его четвертуем, распилим лазером,
зальем напалмом, растворим в кильморовой кислоте.
Прервать громкое рычание похожего на повара человека
было не просто, однако надрывный кашель остановил люциферов-
ские откровения. Киборг-санитар вколол еще одну дозу лекарства.
Человек с ястребиным лицом счел нужным вмешаться.
– Раз он был обезврежен силами МКБ, то мы сами не имеем
права его казнить. Это нарушение инструкции, иначе нас уволят.
– Не забывайте, господин министр, что есть немало людей,
желающих занять ваше место и мое тоже. Они будут рады любо-
му поводу, а, самое главное, мы дадим формальный повод для
отставки. А инструкция порой выше закона. Тем более, что они
никого из артэзианцев не убили, а это создаст проблемы для суда.
Дождись возвращения нашего шефа, он все решит. Может быть,
у нас решат, что польза от него выше риска. Благодаря этому
монстру, нам откроются врата Вселенной. Успокойтесь.
Архиварце успокоился. Да, повода давать нельзя. Это дело
Веленбока. Но от этого гада надо бы все равно избавиться. Жи-
вот все еще ноет от энергетического удара, если бы не поле, он
был бы уже мертв. Если остальные представители этой кошмар-
ной расы были бы такими, как он, то поле просто взорвалось бы
от перегрузки. Огромный, правда, с относительно небольшой