ны, взрываясь и ломаясь. Из-за грузовика вновь дали залп
ракетами, но это уже не могло их спасти. Легко увернувшись,
Коннарэген прыгнул на здоровенный армейский грузовик. Его
титановые руки и тверже стали ноги обрушились всей своей
мощью на растерянных бандитов. Словно пропеллером он
уничтожал грешные тела гангстеров, из грузовика, как из
мясорубки, летели мелкие куски мяса. Проделал это великий
воин Сталинатора с космической быстротой, перемолов чело-
век сорок за пять секунд. Еще одна машина от страха, охва-
тившего шофера, сама врезалась в стену и взорвалась. Послед-
няя из уцелевших машин успела развернуться, чтобы спас-
тись бегством. Конн Сэлдон, соскочив с грузовика, одним точ-
ным движением запустил вдогонку завязанный узлом фонар-
ный столб. От точного попадания последовал взрыв, бензобак
лопнул, и машина вспыхнула ярким пламенем. Разбитый, но
еще живой Хек смотрел стеклянным взглядом на картину раз-
рушения. По всей улице были разбросаны в хаотическом бес-
порядке груды искореженных тел и дымящегося металла.
Хек-Кобра впервые в жизни ощутил такой сильный живот-
ный ужас. Светлая массивная фигура приближалась к нему.
– Кто тебя послал? – прогремел звучный, как удар грома,
голос.
Хек-Кобра еще сильней прижался к столбу. С помощью
телепатического воздействия Конн уловил мысль трясущегося
от страха киллера.
– Гарри? Это на него похоже...
Громовой голос продолжал звучать с неослабевающей силой:
– Я отпускаю тебя. Иди и скажи своему Гарри, что он дерь-
мо и подонок.
С трудом оторвав окровавленное лицо от липкого от крови
металла, Хек посмотрел на удаляющуюся могучую фигуру.
Внезапно наступившую тишину нарушил выстрел. Тело рух-
нуло, сорвавшись со столба. Оно напоминало раздавленный в
лепешку труп змеи. Куски оплавленного металла и размоло-
ченных тел были повсюду. Негры подбирали убитых и ране-
ных товарищей. Обугленная повязка со свастикой торчала из-
под обломка бронированной части автомобиля.
Обещание Елкина
Суровый выбор предстоит тебе...
Стань на колени, чтобы жить богато!
Но тех, кто продал душу сатане,
Постигнет неизбежная расплата!
Ослепительный свет прожекторов освещал переполнен-
ный, огромный, как олимпийский стадион, зал. Знаменитый
ринг, изведавший многих бойцов, чемпионов мира, находился
в центре исполинского зала. Его буквально оцепили буйным
морем журналисты. Даже поединки Майкла Сайсона не вызы-
вали такого ажиотажа. Интерес к поединку был столь огромен,
что присутствовал сам президент США Вилл Тринтон. Он, как
всегда, излучал свою обаятельную улыбку. С этой самой улыб-
кой он мог вполне хладнокровно отправить на тот свет миллио-
ны и приказать бомбить и убивать. Он пришел посмотреть на
поединок гордости Арметики Конна Сэлдона со звездами кино
США и мира. Бледный, не умевший сдерживать волнение Гар-
ри Леннеди, сидя рядом с президентом, подавал явные призна-
ки нервозности, что тот сделал ему замечание:
– Ты так трясешься, будто тебе самому предстоит выйти
на ринг.
– Вы не видели его, господин президент, это чудовище, ки-
борг, терминатор, а не человек.
– Но прежде всего он арметиканец и принадлежит своей
родине, – Тринтон ласково потрепал молодого человека по пле-
чу. – Джини Фортун, надеюсь, выберет тоже самого лучшего
гражданина США, – не без двусмысленности добавил Вилл.
Большее любопытство у него вызывал новый арметиканс-
кий герой, загадочный Конн Сэлдон, бросивший вызов трем силь-
нейшим бойцам мира. Под бурные аплодисменты и крутую му-
зыку выходили кинозвезды, последним шествовал огромный
трехсот пятидесяти килограммовый чемпион мира по боям без
правил великий Джон Олбрэйт. Он был известен не только фено-
менальной силой, но и фантастическим обжорством. Ван Рам
жал руки всем подряд, особенно детям. Дольф Сунгрен вел себя
более сдержанно, держась довольно неприветливо, а Джон бук-
вально разомлел от восторга. Толпы людей отчаянно ломились,
напирали друг на друга, стремясь прикоснуться к суперзвездам.
«Не всякий киноактер – чемпион. Вероятно, их слава бойцов пре-
увеличена: если они проиграют, то на него, Олбрэйта, посыплются
горы контрактов, он затмит их», – так рассуждал здоровенный толс-
тяк. Когда волна аплодисментов стихла и погас свет, прогремел кас-