— Для столь юной девушки ты слишком хорошо разбираешься в оружии и убийствах, — процедил Синклер.
— У нас иначе никак, — парировала беловолосая красавица.
Итиро злился, нервничал. При этом испытывал странную тоску. Удивительно, но теперь я отчетливо его чувствовала. Как и то, как следили за нами люди из катеров с надписью «Interglobular Police Forces» (* Интерпол Кластера) на борту. Страх. Нас окружал страх. Они сидят там и ничего не делают. Они нас боятся.
В гостиную вошли Маша, Эл, Феб и Айви. Все расселись по креслам и диванам. Невел завис рядом со входом, мигая полосками на щеках. Взгляды собравшихся вольно-невольно то и дело устремлялись на иллюминаторы. Роузи присоединилась к нам чуть позже, приведя с собой Клайва.
— Что? Что с ним?! — я со всей силой вцепилась в лже-профессора. Плевать мне на то, что он Высший Разум или что-то вроде этого.
— Те, кто решил, что можно соединить живое тело и компьютер — полные идиоты. У него сильное торс-поле, нано-сеть Тома почти целиком растворилась, будучи отторгнутой организмом как чужеродная органика. Непонятно, как он держался все это время.
— Он будет жить?!
— Да. И ходить!
— Главное, чтобы он жил!
— Миа, я обещаю, с Томасом все будет хорошо. У нас есть технологии и возможности. Я чувствую свою ответственность за происходящее и гарантирую свою помощь. Том будет жив и здоров.
— Да уж! — чувствуя, как подкашиваются от пережитого волнения ноги, сказала я. — Раз уж взялись курировать, курируйте по полной!
Я упала на диван. Думаю, всем нам нужно поговорить с Джоном-один. Клайв обвел присутствующих в гостиной взглядом, задержал его на недоверчивом лице Айви. Усмехнулся, снял очки и провел руками по лохматой «профессорской» голове. Иллюзия пикселями слетала под его пальцами у нас на глазах. Как он это сделал, было совершенно непонятно, но я почувствовала легкие торс-возмущения. Лицо Клайва изменилось, фигура тоже, лишь рост остался тем же. Перед нами стоял крепкий, коротко стриженый мужчина с резкими чертами, вполне человеческими, и довольно ироничным выражением на смуглом лице. Джон-один вновь посмотрел на Айви. Та вздрогнула и покраснела — судя по лицу, узнала ЕГО, своего «собеседника». Роузи не казалась удивленной, наверняка она видела своего «любимого Меркурчика» в разном виде.
Словно услышав сигнал, за иллюминатором начали перестраиваться катера Глобулпола.
— Что нам делать? — тихо спросила Маша, в упор глядя на Чужого.
— Вы можете сдаться, если хотите. Вернуться к обычной жизни, — сказал тот. — Вам ничего не грозит. Против меня они не пойдут, а если я брошу Отделу Ноль пару технологических ноу-хау-крошек, по которым, уверен, они уже соскучились, вас будут холить и лелеять до конца жизни. Возможно, придется пожертвовать информацией об Интеграции, но это уже не имеет существенного значения. Прорыв совершен, и ваш брат, Мэри, весьма этому поспособствовал.
— Коля? Кирилл? — Маша вздрогнула.
— Да.
— Я могу… могу с ним встретиться?
— Чуть позже. Есть вещи, через которые мистер Демидов должен пройти сам. Будущее Земли зависит от него… и от вас.
— Не понимаю.
— Все просто. Вы — дети Сильвери.
— Объясните, наконец, что это значит?! — взорвалась Айви. — Что за дичь?! Зачем вы поручили мне найти Феба? Как мы вообще его НАШЛИ? Что с Мией?! Это нормально порхать с планеты на планету без корабля?! Люди в Поселке-шесть! Они с Сильвери?! Почему они ни о чем не помнят?!
Джон-один промолчал и посмотрел в иллюминатор.
— Страх, — сказала я в наступившей тишине, глядя туда же. — Он зашкаливает. Они вот-вот сорвутся. Мы можем улететь? Или сдадимся?
— Они обмениваются сообщениями с Центром, — произнес Эл, — и активировали глушитель торс-двигателей. Сигнал с Земли уже дошел.
— Ты перехватываешь все их разговоры? — спросила Мария.
Киборг кивнул:
— И, капитан, решение Отдела насчет нас совершенно однозначное и жесткое. Боюсь, они не готовы вести переговоры даже с… нашим гостем. Наоборот.
— Неблагодарные людишки! Человечество — вирус, подлежащий уничтожению, — с пафосом произнес Клайв. — Э-э-э, перебор? Это я так, чтобы разрядить обстановку. В фильме видел. Ничего они не сделают. Хотя… думаю, нужно сматываться.
На диване громко фыркнула Юри.
— Следует помнить, — жестко произнесла профессор Бронски, — что мы не совершили ничего противозаконного… И можем торговаться. Ведь так?