Маша тяжело вздохнула, отключившись. Ну хоть Мию она под удар не поставит. Глупышка просто не знает, во что ввязалась.
9. Ловушка
Томас
… Когда Маша и Айви вернулись в Лондополис, старшая мисс Бронски захотела прогуляться по Риджент-стрит и поглазеть на новые кукольные перфомансы в витринах Оксфорд стрит. Она, как ребенок, радовалась живым аниматорам у дверей Hamleys и шарахалась от разговорчивых голограмм, плывущих в потоке пешеходов, в то время как Маша и Томас равнодушно проходили сквозь них. Кавендиш незаметно позевывал. В животе у него переваривались барбекю и сливочное печенье. Давно он так не наедался.
— Не могу к этому привыкнуть, — сказала Айви, вытирая пот с лица. — Эти полупрозрачные фигуры… И что за климат контроль в центре? Где облака? Где сырость? За три года Лондон превратился в пекло.
— Говорят, климатические настройки сбиваются из-за нарушений магнитного поля, — равнодушно сказала Маша, проходя через очередного комфонного голо-субъекта. — А виртуалы? Лучше привыкай. Мода на них на спад не идет.
— Зачем? Зачем передвигаться по городу с торчащей из комфона голограммой? — недоумевала Айви.
— Я же говорю, мода. Киборги не всем по карману, — Маша покосилась на Кавендиша, но тот шел с каменным лицом, корпусом защищая «хозяйку» от грубых толчков пешеходов.
— Давайте где-нибудь посидим, — взмолилась Айви, тоже покосилась на Томаса и уточнила: — Давай, Маш.
Они зашли в любимую кофейню Айви и со единодушным вздохом облегчения опустились за столик. Айви осмотрелась и поморщилась. Заведение было полно людей и… голограмм.
— Просто невыносимо, — сказала Айви, нажимая на иконку черничного пирога на столе. — Что тебе, Томас?
— Кофе. Черный. Четыре кусочка сахара, — Кавендиш подумал, что даже несмотря на сытость, отказываться от чашечки натурального кофе в дорогом заведении не стоит. К тому же, его немного тянуло в сон.
— Еще и сладкоежка… Нет, Маш! Когда я улетала на… в университет, встретить голограмму в рост человека в городе было редкостью. Какая-то глупая мода!
— Знаешь, почему численность человечества уменьшается? — рассеянно сказала профессор Бронски, пролистывая пальцем меню и вызывая над столом голографии отдельных десертов. — Не только из-за бесплодия. Люди разучились общаться. Мы все обитатели Сети, ограниченные во времени и разбросанные по Кластеру. И то, что мы путешествуем в космосе, нас не объединяет. Но есть одно «но». Друзья нынче — это тоже часть статуса. Насколько ты популярен? Скольким людям ты нравишься? Кто готов гулять с тобой по улицам, провожать на работу, сидеть в кафе? Даже в форме голограммы. В наши дни близкие родственники иногда не стремятся к общению, если у тебя индекс популярности меньше семи. Не знаю, кто первым имитировал компьютерной программой живых людей, но сейчас ее можно скачать в Гуглакси приложениях и задать все желаемые параметры: пол, возраст, рост, особые черты. Вначале голо-друзей можно было отличить по их… красивой внешности. Поэтому к программе был написан скрипт неидеальности. Теперь по улицам гуляют веснушчатые, курносые, широкоскулые, сутуловатые и в меру кривозубые голограммы. В меру. Никому не нужен уродливый друг. И все же я их различаю. Вон там, — Мария почти незаметно указала на столик у окна, — сидит девушка, собеседник которой вполне реален. Они спорят. Кажется, обсуждают день свадьбы. А вот там, — профессор как бы невзначай повела рукой в сторону двери, — молодая особа общается с выдуманным другом. Как мило. Говорить с программой — это то же самое, что разговаривать с самой собой.
— Хорошо, что у меня есть сестра, которая не отказывается поболтать и погулять. Я тебе готова простить даже твой ужасный банный веник! — воскликнула Айви.
Наконец сестры попрощались, и Кавендиш с облегчением вздохнул. Они приехали по новому адресу мисс Бронски. Квартира была невелика, но уютна. Томасу досталась комната с видом на озеро с утками. В его квартире в восьмой зоне из окна можно было наблюдать лишь кирпичную стену офисного здания. Айви прошлась по квартире, равнодушно осматриваясь. Ее вещи уже привезли.
— Том, — сказала она. — Я пойду погуляю. Пройдусь по району. Никогда здесь не бывала.
Кавендиш шагнул к двери.
— Ты останься дома, пожалуйста, — попросила мисс Бронски. — Я только в магазин и парк. Со мной ничего не случится.
В ее голосе была мольба. Технически она могла бы и приказать. У нее даже фраза была специальная, кодовая, для полного подчинения кор-платы. Но она не приказала, попросила. Поэтому Томас кивнул. После ухода Айви он принял душ, с удовольствием осмотрел кухню, оборудованную немного старомодными, но надежными девайсами. Кавендиш любил готовить, Лиз иногда называла его «мой шеф». Ее любимым блюдом были креветочные тарталетки. Но это было в другой жизни, жизни «до».