— Сейф? — спросил Синклер.
— Не иначе. Владельца… или пиратский сундучок мистера Пэрри.
— Ладно, — сказал Итиро. — Проверим. Нужны инструменты?
— Замок сложный, кодовый. Эл поможет?
— Не знаю, не знаю, у него обостренное чувство честности. А нам очень нужна заначка мистера Пэрри. Будут деньги — будут и разгадки. Слушай, Томас, наша шебутная малышка Миа явно к тебе неровно дышит. Поговори с ней, пусть уговорит Эла. Мальчик ее слушается.
Томас фыркнул:
— Не проблема, командир. Соглашусь на очередной заумный тест, немного поиграю мускулами, похвалю девочку за сообразительность — вопрос решен. Я опытный сердцеед.
— Только не перестарайся. Не разбей девушке сердце.
— Не разобью. Не такая уж она простушка…. Слушай, Итиро, до сих пор не могу поверить, что ты меня вспомнил. Я ведь не понимал, что за штука эта Интеграция. Но черт возьми, глядя на тебя живого… это впечатляет. Не знаю, что там насчет этики и прочей философии, разницы я не вижу.
— Хотел бы я толику твоего оптимизма, — глухо сказал Синклер. — Для меня это лишь отсрочка, неожиданный шанс… а все остальное неважно. Я шестнадцать лет вроде как не жил, а сейчас понимаю, что нужно использовать время на всю катушку. И спасибо тебе. Ты пытался сделать все, что мог… тогда. Первый человек из вашего ведомства, кто отнесся к моим подозрениям с пониманием.
— Пытался, — с горьким смешком сказал Томас. — Работа у меня такая. Только ничего я сделать не смог. Тебя это не спасло.
— А это уже не к тебе претензии, — очень нехорошим голосом сказал Итиро. — А тех, к кому у меня счет, я все равно найду и заставлю расплатиться.
— Мужское решение. Не говори пока никому обо мне. Особенно Айви.
— Что я, дурак? Я же вижу, как ты на нее запал. Не скажу.
Мужчины вышли, переговариваясь. Я сделала три вывода: во-первых, Томас — сплошная загадка, во-вторых, Томас — большая скотина, в-третьих, я большая дура.
… После обеда Эл собрал у всех комфоны и настроил внутреннюю связь. Я решила отыскать Машу и сделала это как раз вовремя. Она была в майнд-студии. Мне было по дороге — Роузи послала меня нарвать зелени в оранжерее. Профессор Бронски кого-то ждала, она сделала мне знак, чтобы я постояла снаружи. Я не просто постояла, я спряталась и подкралась поближе к арке входа, когда мимо прошел Синклер. Вот бы узнать, какой секрет у Томаса. С другой стороны, зачем? Плевать мне! Все мужики, даже киборги, — сексисты, они считают, что женщинами двигают только всякие глупости в голове. Куда им понять, что такое не замутненная ничем другим тяга к научным открытиям!
— Итак, — я услышала мягкий голос Итиро. — Ваш брат…
— Сделайте одолжение, — резко произнесла Мария, — прекратите эту пытку, расскажите мне все сразу! Вы же видите, что я готова участвовать во всей этой авантюре. Я всем жертвую! Хотя мне есть, что терять!
— Есть, что терять? — Итиро повысил голос. — И это говорите вы? Человек, которого с юных лет держали под колпаком? Которого разлучили с единственным близким человеком? Да, Отдел все это время знал, кто ваш брат. Послушайте сегодняшнюю сказку Шахерезады, Мэри: ваш брат сумел улететь с гибнущего планетолета. Не один. Однако его спутник погиб. Он выжил на астероиде, ваш брат. За ним прилетел Мацумото. Профессор сделал все, чтобы сохранить инкогнито мальчика, но его попытки соблюсти секретность были… смешными. Отдел очень быстро нашел всех спасшихся с «Аструса». Мацумото все эти годы пытался выяснить, почему киберразведка так пристально наблюдала за выжившими, а не уничтожила всех свидетелей. Это можно было сделать простой ментальной обработкой. А что касается вашего брата, то уже тогда оставаться в тени было не в его стиле. Он очень быстро показал, на что способен. С тех пор он не дает покоя Отделу. Шестнадцать лет вы, Мэри, служили запасным вариантом, козырем, тем тузом, который Отдел прятал в рукаве, чтобы однажды добраться до вашего братишки и надавить на него. Вы могли бы стать великой, с вашим гением, полагаю, наследственным. И надо отдать вам должное, вы все равно спутали им карты, как раз тогда, когда они почти решились. Только не говорите теперь, что вам есть, что терять! Это все на сегодня, подумайте над моими словами.
Я едва успела юркнуть в нишу у поворота к оранжерее. Итиро прошел мимо меня. И вдруг остановился, постоял и быстрым шагом направился назад. Синклер еще что-то хочет сказать? Я скользнула за ним, решив, что на этот раз подсмотрю. Итиро хотел не сказать, а сделать. Он вошел в студию, где все еще стояла Мария, подошел к ней и схватил ее за руки. Сжал их в своих ладонях, поднял к губам и поцеловал бледные пальцы мисс Бронски, прикрыв веки. Мария смотрела на него, расширив свои удивительные глаза. У меня от этой немой сцены все заболело внутри. Это было красиво и печально. И сексуально до дрожи в коленках. Синклер отпустил руки Марии и вышел. Я сделала вид, что только что подошла. Заходить в майнд-студию я не стала, вернулась в оранжерею.